По благословению
Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского
ВЛАДИМИРА
Предисловие
«В былые времена у многих, даже у живших в миру, и у царей, и у их подданных, занятых мириадами мирских забот и попечений, было одно насущное дело: непрестанно молиться сердцем. Сегодня, вследствие небрежения и невежества, это дело крайне редко не только у живущих в миру, но и монахов в пустыни. Но без непрестанной сердечной молитвы человек не принесет никакого плода, даже если он старается по своей силе и терпит скорби ради добродетели. Ибо невозможно принести плод без непрестанного поминания Господа и очищения ума и сердца от всего злого. Господь говорит: …без Мене не можете делать ничего и… кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода (Ин. 15,15)…»
Что такое Добротолюбие (Φιλοκαλια)? Многотомная антология святоотеческих наставлений о духовной жизни и непрестанной молитве, которая на первый взгляд представляется малопонятным и недоступным для современного человека чтением.
Действительно, Добротолюбие обращено в полноте своей к избранникам Божиим – монахам, отшельникам, безмолвникам, желающим жить только в Боге и для Бога. Но много ли их ныне? Не указывает ли видимое отсутствие множества читателей на неизбежную участь сборника: занять дальнюю полку в качестве литературного памятника древней церковной письменности?
Опыт многочисленных переизданий за последние годы всех пяти томов и избранного из Добротолюбия доказывает, что интерес к нему не снижается, а все более возрастает, значит, перед нами книга живая.
Не дерзостью будет назвать ее вечным духовным источником, содержащим не только животворное аскетическое учение для подвижников, но и утешающее просветительское слово, обращенное ко всем. Немощные, маловерные, осуетившиеся от наплыва житейских забот, уставшие от тщетных поисков истины – все найдут здесь святоотеческое объяснение причин своих тягот и обретут путь к Истине, путь ко Христу.
Основой для предлагаемого читателям Избранного Добротолюбия послужил труд настоятеля Казанского Богородичного мужского монастыря в Харбине архимандрита Ювеналия, опубликованный впервые там же в 1930 году. Приснопамятный составитель совершил душеполезное дело, выбрав из всех пяти томов Добротолюбия некоторые замечательные поучения святых отцов и соединив их в одном доступном для всех сборнике. Настоящее издание Избранного Добротолюбия расширено и дополнено. В него включены поучения преподобных Антония Великого, Аввы Евагрия, Марка Подвижника, Иоанна Кассиана Римлянина. Для удобства статьи сборника размещены в алфавитном порядке.
От редакции
Ад
Прп. авва Евагрий. Вспомни о теперешнем состоянии душ во аде. Подумай, каково им там, в каком они горьком молчании, в каком мучительном стенании, в каком страхе и замирании от ожидания Страшного Суда, каково их непрестанное раздирание душевное, каковы их безмерные слезы. Вспомни также и о дне воскресения и предстания перед Богом. Вообрази страшный и ужасом потрясающий оный Суд, выведи на среду, что ожидает там грешников – стыд перед лицем Бога и Христа Его, перед Ангелами, Архангелами, Властями и перед всеми людьми; представь и все мучилища – огонь вечный, червя неусыпающего, тартар, тьму, над всем же этим скрежет зубов, страхи и мучительные страдания. Приведи также на мысль и блага, отложенные праведным, дерзновенное освоение с Богом Отцем и Христом Его, с Ангелами, Архангелами, Властями и со всем ликом святых, царство с сокровищами его, радость и наслаждение. То и другое приводи себе на память. И об участи грешников стенай, плачь, облекись в одежду сетования, страшась как бы и самому не быть в числе их; а о благах, уготованных праведным, радуйся, ликуй и веселись.
Ангелы
Прп. Антоний Великий. Когда затворишь дверь жилища твоего и останешься один, ведай, что тебе соприсущ определенный от Бога каждому человеку Ангел. Он недремлющ, и всегда будучи при тебе, все видит. Его обмануть нельзя, и тьма не скрывает от него. Вместе с ним сознавай и Бога во всяком месте присущим. Ибо нет места или вещества какого, где бы не было Бога, Который больше всех, и все содержит в руке Своей.
Бегание мира
Прп. Максим Исповедник. Блажен человек, не привязанный ни к какой вещи тленной или временной.
Прп. авва Фалассий. Бросив имущество и отрекшись от мира, отрекись, наконец, и от худых помыслов.
Пресвитер Илия Екдик. Когда освободишь ум свой от всякого пристрастия к телам, яствам и деньгам, тогда, что ни будешь делать, все то вменится в чистый дар Богу от тебя. И воздано тебе будет за то тем, что откроются очи сердца твоего, и ты будешь ясно поучаться в нем законам Божиим, кои слаще меда и сота покажутся умной гортани твоей по причине издаваемой приятности.
Первое отречение есть освобождение от вещей (имущества); второе и третье – от страстей и неведения.
Прп. Симеон Новый Богослов. Отречение от мира и совершенное из него удаление, если восприимем при сем и совершенное отрешение от всех житейских вещей, нравов, воззрений и лиц, с отвержением тела и воли своей, в короткое время великую принесет пользу тому, кто с таким жаром ревности отрекся от мира.
Прп. Никита Стифат. Если желаешь увидеть блага, которые уготовал Бог любящим Его, вселись в пустыню отречения от своей воли и бегай мира. Какого же это мира? – похоть очес и плоти, гордости помыслов и прелести видимых вещей. Если убежишь от такого мира, то рано воссияет в тебе свет чрез узрение Божественной жизни и исцеления души твоей, то есть слезы скоро воссияют (Ис. 58, 8). Таким образом, ты среди мира и людей пребывая, будешь как живущий в пустыне и людей не видящий. Если же таким образом не убежишь ты от сего мира, то убежание из мира видимого нисколько не послужит тебе к преуспеянию в добродетелях и соединению с Богом.
Посмеваются над благочестием и посмеваемы бывают делами те, которые совершили свое отречение не как следует и с самого начала не восхотели пользоваться учителем и руководителем, своему последовали разуму и пред собою показавшись себе разумни (Ис. 5, 21).
Прп. Иоанн Лествичник. Устранившись мира, не прикасайся к нему, ибо страсти удобно опять возвращаются.
Не пристанище (отречение от мира) бывает причиною и спасения, и бед – это знают преплывающие сие мысленное море. Но жалкое зрелище, когда спасшиеся в пучине, претерпевают потопление в самом пристанище.
Прп. авва Дорофей. Позаботимся о себе: кто нам даст время сие, если мы понапрасну потеряем его? Поистине, будет время, когда взыщем дней сих и не обрящем. Авва Арсений всегда говорил себе: «Арсений, для чего вышел ты из мира?»
Прп. Исаак Сирин. Без удаления от мира никто не может приблизиться к Богу. Удалением же называю я не переселение телом, но устранение от мирских дел. Добродетель удаления от мира состоит в том, чтобы не занимать ума своего миром.
Помни исходящий во след Бога во всякое время подвига своего начало и первую ревность при вступлении на путь сей и те пламенеющие помыслы, с какими исшел ты в первый раз из дома своего и стал в воинские ряды.
Бесстрастие
Прп. авва Евагрий. Бесстрастие имеет душа не та, которая не пленяется вещами, но та, которая и при воспоминании об них пребывает невозмущаемою.
Доброе и худое, что встречаем в жизни, может способствовать и добродетелям, и порокам. Дело благоразумия есть пользоваться тем на успех в первых и наперекор вторым.
Прп. Марк Подвижник. Не говори, что бесстрастный не может скорбеть; ибо если не о себе, то о ближнем должен он сие делать.
Беседа с мирскими
Старцы Варсонофий и Иоанн. Когда случится тебе быть с мирянами, и они начнут празднословить, то, если не имеешь особой нужды, уйди; а когда будет надобность, то обратись умом к молитве своей, не осуждая их, но познавая свою немощь. Впрочем, если они расположены к тебе, и ты знаешь, что они охотно слушают слово Божие, попытайся переменить эту пустую беседу на полезную, рассказав им что-либо из жития святых.
Прп. Антоний Великий. Умным людям не нужно слушать всякого рода беседы, но только те, кои приносят пользу, кои ведут к познанию воли Божией; ибо она есть путь, коим люди опять возвращаются к жизни и свету вечному.
В собеседованиях не должно быть никакой грубости; ибо умных людей обыкновенно украшают скромность и целомудрие более, чем дев. Боголюбивый ум есть свет, осиявающий душу, как солнце – тело.
Когда встретишь человека, который, любя спорить, вступает с тобою в борьбу против истины и очевидности, то, прекратив спор, уклонись от него, совсем окаменевшего умом. Ибо как дрянная вода делает ни к чему негожими самые лучшие вина, так и злые беседы растлевают людей добродетельных по жизни и нраву.
Не со всяким веди беседы о благочестии и добром житии. Не по зависти говорю так, но потому, что пред неразумнейшим покажешься ты, думается мне, смешным. Подобное подобному сочувствует, а для таких бесед немного слушателей, или, вернее, они очень редки. Лучше потому не говорить, ибо не этого хочет Бог для спасения человека.
Прп. Марк Подвижник. Если случайно кто попадет в круг людей пусторечивых, пусть себя виновным считает в таких речах, если не по поводу настоящего, то по поводу прошедшего (потому, что сам прежде с ними болтал).
Во время беседы не скрывай того, что нужно и полезно для присутствующих; только приятное излагай прямою речью, а жестокое (строгое) загадочною.
Благодарение Бога
Прп. авва Дорофей. Все, что делает с нами Бог, какие бы ни попускались нам искушения, Он все делает для нашей пользы, любя и милуя нас. И мы должны, как сказал апостол, о всем благодарить (Еф. 5, 20; 1 Сол. 5, 18) благость Его и никогда не печалиться, и не малодушествовать о случающемся с нами, но все, что с нами бывает, принимать без смущения со смиренномудрием и с надеждою на Бога, веруя, что все, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, из любви к нам, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом.
Прп. Симеон Новый Богослов. Будем смотреть и умудряться, как прославить Бога. Прославляется же Он нами не иначе, как прославлен был Сыном. Но чем Сын прославил Отца Своего, тем и Сам прославлен был от Отца. Будем и мы делать то же (что Сын) со тщанием, чтоб тем прославить Отца нашего, Иже есть на небесех, благоволившего так наименоваться, и от Него быть прославленным славою Сына, которую имел Он у Него, прежде мир не бысть. Это суть – крест, или умертвие всему миру, скорби, искушения и другие страсти Христовы, которые перенося с полным терпением, подражаем мы Христовым страстям и прославляем тем Отца нашего и Бога, как сыны Его по благодати и сонаследники Христовы.
Прп. Исаак Сирин. Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары, большие прежних. Кто не благодарен за меньшее, тот и в большем лжив и несправедлив. Проводник даров Божиих к человеку есть сердце, непрестанно движимое к благодарению, а проводник искушения в душе есть помышление ропотливое, всегда движимое в сердце. Уста, всегда благодарящие, приемлют благословение от Бога, и в сердце, пребывающее в благодарении, нисходит внезапная благодать.
Прп. Антоний Великий. Благодарность Богу и добрая жизнь есть угодный Богу плод от человека. Но как плоды земные не в один час созревают, а требуют времени, дождя и ухода, так и плоды человеческие требуют подвига, рассуждения, времени пождания, воздержания, терпения, пока явятся во всем блеске своем. Впрочем, если ради их покажешься ты иногда кому-либо мужем благоговейным, не верь себе, пока находишься в теле сем, и ничего своего не считай вполне угодным Богу. Ибо знай, что неудобно (трудно) человеку до конца сохранить безгрешность.
Благочестие
Прп. Максим Исповедник. Брат спросил: «Кто же, отче, может исполнить все заповеди, когда их столько?» Старец ответил: «Тот, кто подражает Господу и последует Ему шаг за шагом». Брат сказал: «А Господу кто же может подражать? Господь был Бог, хотя и соделался человеком, а я человек грешный, порабощенный бесчисленным страстям. Как же могу я подражать Господу?» Старец ответил: «Из тех, которые порабощены миру и суетностям его, никто не может подражать Господу; те же, которые могут сказать: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27), – получают силу подражать Господу и по всем заповедям Его направляются». Брат сказал: «Но, отче, заповедей Господних много и кто может все их иметь в уме, чтобы подвизаться за все, особенно я, человек небольшого ума? Почему желал бы я услышать краткое слово, чтобы, содержа его, содевать мне свое спасение». Старец ответил: «Хотя и много заповедей, но все они совмещаются в одном слове: возлюбиши Господа Бога твоего… всею крепостию твоею и всем помышлением твоим: и ближнего своего, яко сам себе (Лк. 10, 27). Подвизавшийся соблюдать сие слово исправляет все зараз заповеди. Но кто не отрешается от всякого пристрастия к вещественному, то не может настоящим образом любить ни Бога, ни ближнего».
Не все пекись о плоти, но определив ей подвиг по силе ее, весь ум свой обрати на внутреннее. Телесное бо обучение вмале есть полезно, а благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4, 8).
Свт. Феодор Едесский. Тело желает наслаждаться соответственными ему вещами посредством чувства, а чем более удовлетворено бывает, тем более желает. А это противно стремлению души. Почему, первою заботою души да будет – всем чувствам наложить узду, чтобы не услаждаться чувственным, как сказано. Поелику же тело чем сильнее бывает, тем сильнее стремится к своему; чем же сильнее к сему стремится, тем неудержимее бывает, то душе надлежит второе – усиленно стараться умерщвлять плоть постом, бдением, стоянием, спаньем на голой земле и всякими другими лишениями, чтоб, истощив силы ее, иметь ее смиренною и благопокорною при всех духовных деяниях… Но как желать сего легко, а исполнить трудно, и много при сем допускается опущений против должного по причине окрадения чувством при всем внимании, то третье благоразумно придумано врачевство – молитва и слезы…
Истинная десятина наша к Богу есть душевная Пасха, то есть прохождение всякого страстного нрава и всей неразумной чувственности. Сей, вкусивший Пасхи, причащается Агнца непорочного, взявшего грех мира, и не умрет к тому же, но, по слову Господа, жить будет во веки (Ин. 6, 50).
Прп. Нил Синайский. Благочестив не тот, кто многим милость оказывает, но тот, кто никого не обижает.
Словом изучай добродетель, а проповедуй о ней делом.
Не иметь только добродетель почитай делом прекрасным, но иметь ее как должно.
Ревнуй о добродетели, потому что она чрез любомудрие богом являет Адама.
Не говори: не могу соблюсти заповедь Божию по причине препятствия от отца, или от матери, или от жены, или от чад, или от другого кого, ибо они не избавят тебя от гнева грядущего и от червя неусыпающего. Да будет же тебе всякий препятствующий в сознании Бога и добродетелей мерзостен и ненавистен; с таковым ниже да яси.
Прп. Ефрем Сирин. Некто из святых сказал: «Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности». Занятие суетными мыслями рождает и дела суетные, а занятие добрыми мыслями рождает и добрый плод.
Прп. Антоний Великий. Если приступаешь к какому делу и не видишь на то воли Божией, ни за что не делай того.
Истинный человек старается быть благочестивым. Благочестив тот, кто не желает чуждого ему, чуждо же человеку все сотворенное. Итак, презри все, так как ты образ Божий. Образом Божиим бывает человек, когда живет право и богоугодно, а этому быть невозможно, если не отстанет человек от всего страстного. У кого ум боголюбив, тот искусен во всем, что спасительно для души, и во всяком благоговеинстве, требуемом от него. Боголюбивый муж не укоряет никого другого, потому что знает, что и сам согрешает, и это есть признак души спасающейся.
Благодать
Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. В деле спасения нашего участвует и благодать Божия, и свободное произволение наше; и человек, хотя может иногда желать добродетели (то есть стремиться к совершенству), но, чтобы исполнить желания сии, всегда нуждается в помощи Божией. Не должно думать, что природа человеческая способна к одному только злу; Творец всеял в души наши семена всех добродетелей, но для возрастания их нужно воздействие со стороны Бога, так, однако же, что в человеке всегда пребывает свободное произволение принимать или не принимать сии благодатные воздействия.
Прп. Исаак Сирин. В какой мере человек приближается к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими.
Блж. Диадох. Благодать вначале обыкновенно озаряет душу своим светом с сильным того ощущением, а когда успехи в духовно-христианской жизни подвинутся вперед, тогда она, большею частью неведомо для боголюбивой души, свои совершает в ней таинства, чтобы после того (по умиротворении души) ввести нас в радовании на стезю божественных созерцаний, как будто бы мы только призываемы были из неведения в ведение, посреди же подвигов (об умиротворении души от страстей) блюсти наш помысел не тщеславным. Подобает нам в меру быть ввергаемыми в печаль, как бы мы были оставлены благодатию, да паче смиримся и научимся покорствовать Господним о нас определениям, а потом благовременно входить в радость, благою окрыляясь надеждою; ибо как безмерная печаль вводит душу в нечаяние и безнадежие, так и чрезмерная радость приводит ее к самомнению и кичению. Говорю – о младенствующих еще жизнью и разумом. Между просвещением благодати и оставлением средина – искушение; а между печалью и радостью средина – надежда. Ибо говорится: Терпя потерпех Господа, и внят ми, – и еще: По множеству болезней моих… утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 39, 2; 93,19).
Благодать действует чрез ум, а сатана чрез плотские чувства и влечения. Сатана Св. Крещением извергается из души, но ему попускается действовать на нее чрез тело. Благодать Божия вселяется в самую глубину души, то есть в ум. Ибо, как говорится, вся слава дщере царевы внутрь, невидимая для бесов (Пс. 44, 14). Почему, когда тепле воспоминаем о Боге, то чувствуем, что любовь, как бы потоком, исторгается из самой глубины сердца нашего; духи же злые на чувства телесные нападают и в них гнездятся, удобно действуя чрез подручную им плоть на тех, кои младенчествуют еще душою.
Таким образом, ум наш, по божественному апостолу, всегда соуслаждается закону Духа; чувства же плотские охотно увлекаются сластолюбивыми склонностями (Рим. 7,18). Оттого в тех, кои ревностно преуспевают в ведении, благодать чрез чувства ума и самое тело обвеселяет радованием неизреченным; когда же нерадиво и беспечно течем путем благочестия, то бесы, находя нас такими, пленяют душу нашу чрез чувства телесные, насильственно влеча ее к тому, чего она не хочет, убийцы! Говорящие, что два лица, то есть Дух благодати и дух греха, вместе сопребывают в сердце верующих, в подтверждение сего мнения своего из слов Писания: Свет во тьме светится, и тьма его не объят (Ин. 1, 5) выводят, что светлость Божественная нисколько не оскверняется от сопребывания с лукавым, хотя бы свет Божественный некако и приближался ко тьме бесовской. Но то же евангельское слово: В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна: во своя прииде, и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область гадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1, 10–12), обличает таковых, что они мудрствуют не согласно со Святыми Писаниями. Итак, не о сатане говорит евангелист, что он не познал света истинного, потому что он от начала был чужд его, но достойно порицает сим словом людей, которые, слыша о силах и чудесах Божиих, не хотят, однако ж, приступить к свету ведения Его по причине омрачения сердца их. Господь научает нас в Св. Евангелии Своем, что когда сатана, возвратясь, найдет дом свой выметенным и пустым, найдет, то есть, сердце бесплодным, тогда берет других семь духов, злейших его, входит в него и гнездится там, делая последнее состояние человека того хуже первого (Лк. 11, 25–26). Отсюда надлежит уразуметь, что пока Дух Святой обитает в нас, дотоле сатана не может войти в глубину души и обитать там. По апостолу (Рим. 7, 22–23), диавол огненными стрелами нападает на души, Христа Господа в себе носящие, и если не может, как прежде, гнездиться в уме подвизающихся по причине присутствия в нем (уме) благодати, то, как гнездящийся в теле, налегает на похотную мокротность, чтобы ее влечением прельстить душу. Почему надлежит иссушать тело, чтобы ум, похотною мокротою влекомый, не поскользался на приманке сладострастия и не падал.
Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Благодать Божия всегда направляет волю нашу в добрую сторону, так, однако ж, что и от нас требует или ожидает соответственных усилий. Чтобы не дать даров своих беспечным, она выискивает случаи, которыми побуждает нас от холодной беспечности; чтобы щедрое сообщение даров ее не казалось беспричинным, сообщает их после нашего желания и труда. При всем том, однако ж, благодать всегда дается даром, потому что за наши малые усилия воздает с безмерною щедростию. Посему, сколько бы ни были труды человеческие, все они не могут сделать благодать не туне даемою. Апостол языков, хотя говорит, что потрудихся паче всех апостолов, – впрочем присовокупляет, что труды эти не ему принадлежат, а благодати Божией, которая с ним (1 Кор. 15, 10). Таким образом, словом «потрудихся» он выражает усилия своей воли; словами «не аз, но благодать Божия» – Божественное содействие; а словом «со мною» – показывает то, что благодать содействовала ему, не в праздности и беспечности пребывающему, а тогда, когда он трудился.
Прп. Исаак Сирин. Благодати предшествует смирение, а наказанию предшествует самомнение.
Прп. Никита Стифат. Всякое подвизающихся оставление благодатью бывает обыкновенно за следующие вины: 1) за тщеславие, 2) за осуждение ближнего и 3) надмение добродетелями. Почему, коль скоро что-либо из сего окажется вошедшим в души подвизающихся, то это причиняет им оставление от Бога; и не избежать им праведного осуждения за это при падениях, пока, отвергши то, что было прежде причиною оставления, не убежат на высоту смиренномудрия.
Прп. Григорий Синаит. Которые теряют благодать, страждут сие за неверие и нерадение; и которые опять обретают ее – сподобляются сего за веру и рачение. Эти, последние, подвигают все вперед и вперед; а те, противоположные им, совсем обращают вспять. Благодать приемлющие бывают как зачавшие и непраздные Духом; но бывает, что они отметают Божественное семя или чрез падение, или оттого что овдовевают от Бога по причине общения с врагом, укрывающимся внутрь их. Оставление благодати бывает действа ради страстей (ради услаждения страстными движениями) и совершенное ее лишение – ради делания грехов. Ибо душа страстолюбивая и грехолюбивая лишается благодати, и чрез то делается жилищем страстей.
Утверждаем, что есть восемь главных предметов созерцания: 1 – Бог, невидимый и безвидный, безначальный и несозданный, причина всего сущего, Тройное Единое и Пресущественное Божество, 2 – чин и стояние умных сил, 3 – составление видимых вещей, 4 – домостроительное снисшествие Слова, 5 – всеобщее воскресение, 6 – страшное второе Христово Пришествие, 7 – вечная мука и 8 – Царство Небесное. Четыре первые – прошедшие и совершившиеся, а четыре последние – будущие и еще не проявившиеся, ясно, однако ж, созерцаемые и признаваемые стяжавшими благодатию полную чистоту ума. Приступающий же к сему без света благодати да ведает, что он строит фантазии, а не созерцания имеет, мечтательным духом будучи опутываем, фантазиями и мечтающий.
Прп. Марк Подвижник. Всякое доброе дело, которое делаем мы естественными нашими силами, хотя удаляет нас от противного ему худого дела, но без благодати не может приложить нам освящения.
Крестившимся во Христа таинственно дарована уже благодать: но воздействует она (ощутительно) по мере делания заповедей. Хотя благодать сия не перестает помогать нам тайно; но в нашей состоит власти – делать или не делать добро по своей воле.
Как дождь, излившись на землю, питает и поддерживает в растениях свойственное им качество, в сладких – сладость, в терпких – терпкость; так и благодать, наитствуя сердца верующих, сподобляет их воздействий своих, сообразно с их добродетелями, сама в себе не изменяясь.
Алчущему Христа ради бывает она пищею, жаждущему – сладким питием, зябнущему – одеждою, труждающемуся – успокоением, молящемуся – извещением (что молитва услышана), плачущему – утешением.
Настоящий труд — избранное из пяти томов Добротолюбия — составлен настоятелем Казанско-Богородицкого мужского монастыря в г. Харбине архимандритом Ювеналием (Килиным, 1875–1958), впоследствии архиепископом. Это издание адресовано всем, кто стремится в своей жизни воплощать христианские идеалы веры и благочестия.Приводим отрывок из книги.
Предисловие
Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями.
Гал 5, 24
Добротолюбие — не книга для развлечения скучающего ума, не ряд «психологических этюдов», не собрание интересных афоризмов. Истины Добротолюбия начертаны письменами святых отцов, имевших ум богопросвещенный и сердце столь чистое, что многие из них еще при жизни, на земле, зрели Бога. Дивные умы и огненные сердца начертали Добротолюбие. Перстный, суетный человек только тогда приобретет эту жемчужину духа, войдет в чертог царственного пира, когда смиренно, сознав немощь ума своего, пятна и раны на сердце своем, с молитвою к Духу Святому раскроет страницы Добротолюбия. Тогда только, при содействии огненного и очищающего Духа Божия, найдет перстный человек здесь, на земле, мир ума, благочиние чувств, вступит на путь радостного и бесконечного добра; одним словом, приобщится к жизни великих отцов и врачей человеческих душ, радость и светлость жизни которых бессильно выразить немощное слово человеческое.
Есть два приятия жизни. Одно — и это у большинства — брать от текущего дня все, что только можно взять для тела приятного, услаждающего. Культ тела, поблажка персти, выраженная в извращенной философии Эпикура: «Будем есть и пить, так как завтра умрем». Это приятие жизни со дня грехопадения Адама. С падением Адама утратило человечество богопросвещенный ум, «умный» ум, и все чаще и чаще принимает ложь за истину; утратило восприятие истинной красоты, ибо извратило свои чувства и принимает безобразие за красоту; и воля устремлена часто к злу, принимая зло за добро или творя зло под личиною добра. Но не утрачена во всем человечестве и окончательно тоска по мирам иным, воспоминание об Эдеме, о богообщении; и суетный, перстный человек жаждет познания полной истины, ищет настоящей красоты, жаждет послужить подлинному добру. В минуту просветления ясно представляется перстная жизнь как смена обманчивых снов. «Вся соний прелестнейша», становится такая жизнь в тяжесть; растет тоска по утраченному «образу неизреченной славы» (православная панихида).
Входя в мир Добротолюбия, теряется осуетившийся человек. Как у вырвавшегося из душной, зловонной комнаты на чистый воздух, кружится у него голова, замирает сердце. Но опытные врачи душ — авторы Добротолюбия — ободрят его своим примером; поведут его на вершины духовные по пережитому ими верному, богоначертанному пути. Великий врач духовный Иоанн Лествичник в творении своем, названном «Лествицей», шаг за шагом будет руководить душу, ищущую Бога и спасения в Боге. А около этой спасительной лестницы сколько будет дивных охранителей, наставников, истинных друзей: Антоний и Пахомий Великие, Нил Синайский, Симеон Новый Богослов, Ефрем и Исаак Сирийцы — сонм светоносных, прекраснейших из сынов человеческих, отражение рая на земле. Великие и непостижимые для ограниченного, плоского человеческого ума догматы веры: о Святой Троице, искуплении мира Иисусом Христом, воскресении — богопросвещенными умами отцов Добротолюбия приоткроются слабому уму ищущего истины, и поразится он, как просто выразили отцы Церкви и отшельники Синая глубины веры христианской. Почувствует читатель Добротолюбия сразу, как, при этой простоте выражения слова, погружены были умы и сердца его учителей в зрение тайн Божиих. Догмат будет принят как жизнь, а не отвлеченность. И к мирской суете снизойдут великие отцы, имевшие «возгорение сердца о всем творении» (Исаак Сирин). Они укажут, что «злословие есть смерть души» (авва Ор); что «пристрастие недальновидно, а ненависть и вовсе ничего не видит» (Исидор Пелусиот); что «говорить много, хотя бы и хорошего, — это уподобляться двери в бане, часто отворяемой и выпускающей пар»; что «питающий в себе привычку — то же, что человек, дающий пищу огню» (Исаак Сирин).
Настоящий труд — выборки из всех пяти томов «Добротолюбия» — возник по милости Божией трудами настоятеля Казанско-Богородицкого мужского монастыря в г. Харбине отца архимандрита Ювеналия.
Отец Ювеналий совершил прекрасное и душеспасительное дело, собрав для доступного всем издания перлы Добротолюбия. Христианскому православному обществу остается апостольски продлить труд отца Ювеналия — сделать этот томик Добротолюбия постоянным спутником жизни всякой души христианской.
- Предисловие
- Вера в Бога
- Страх Божий
- О смерти, Страшном Суде, вечных муках и райских селениях
- Узкий и пространный путь
- Любовь к Богу и ближнему
- Покаяние
- Смирение
- Гордость и тщеславие
- Терпение. Скорби, искушения и болезни
- Молитва
- О Святом Причащении
- Священное Писание
- Благодать
- Воля и заповеди Божии
- Промысл Божий
- Добродетели
- Добро и зло
- О совести
- Страсти
- Неосуждение
- Самолюбие
- Гнев и раздражительность
- О сребролюбии и нестяжательности
- Нечистота (блуд)
- Соблазны
- Зависть
- Печаль
- Грехи мысленные
- Наши чувства
- Суета
- Друзья
- Девство и целомудрие
- Слезы
- Послушание
- Истинный монах
- Отшельничество
- Подвижничество
- Беседа с мирскими
- Внутренний враг
- О спасении в миру
- Бегание мира
- Рассуждение
- Молчание и многословие
- Бог и ты
- Прелесть
- Блюдение ума и грех
- Мудрость духовная и разум
- Подражание Богу
- Подражание святым
- Благочестие
- Праведность, радость, святость, чистота
- Жизнь деятельная и созерцательная
- Совершенство духовной жизни
- Благодарение (прославление) Бога
- Стяжание Духа Святого
- Сила Божия
- Утешение Божественное
- Богословствование
- Священство
- Повести из жития египетских старцев
По благословению
Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского
ВЛАДИМИРА
Предисловие
«В былые времена у многих, даже у живших в миру, и у царей, и у их подданных, занятых мириадами мирских забот и попечений, было одно насущное дело: непрестанно молиться сердцем. Сегодня, вследствие небрежения и невежества, это дело крайне редко не только у живущих в миру, но и монахов в пустыни. Но без непрестанной сердечной молитвы человек не принесет никакого плода, даже если он старается по своей силе и терпит скорби ради добродетели. Ибо невозможно принести плод без непрестанного поминания Господа и очищения ума и сердца от всего злого. Господь говорит: …без Мене не можете делать ничего
и… кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода
(Ин. 15,15)…»1
Из предисловия к первому изданию Добротолюбия на греческом языке. (Перевод Л. Сикорской и В. Джонсон). – М., «Паломник», 2000 г.
Что такое Добротолюбие (?????????)? Многотомная антология святоотеческих наставлений о духовной жизни и непрестанной молитве, которая на первый взгляд представляется малопонятным и недоступным для современного человека чтением.
Действительно, Добротолюбие обращено в полноте своей к избранникам Божиим – монахам, отшельникам, безмолвникам, желающим жить только в Боге и для Бога. Но много ли их ныне? Не указывает ли видимое отсутствие множества читателей на неизбежную участь сборника: занять дальнюю полку в качестве литературного памятника древней церковной письменности?
Опыт многочисленных переизданий за последние годы всех пяти томов и избранного из Добротолюбия доказывает, что интерес к нему не снижается, а все более возрастает, значит, перед нами книга живая.
Не дерзостью будет назвать ее вечным духовным источником, содержащим не только животворное аскетическое учение для подвижников, но и утешающее просветительское слово, обращенное ко всем. Немощные, маловерные, осуетившиеся от наплыва житейских забот, уставшие от тщетных поисков истины – все найдут здесь святоотеческое объяснение причин своих тягот и обретут путь к Истине, путь ко Христу.
Основой для предлагаемого читателям Избранного Добротолюбия послужил труд настоятеля Казанского Богородичного мужского монастыря в Харбине архимандрита Ювеналия, опубликованный впервые там же в 1930 году. Приснопамятный составитель совершил душеполезное дело, выбрав из всех пяти томов Добротолюбия некоторые замечательные поучения святых отцов и соединив их в одном доступном для всех сборнике. Настоящее издание Избранного Добротолюбия расширено и дополнено.
В него включены поучения преподобных Антония Великого, Аввы Евагрия, Марка Подвижника, Иоанна Кассиана Римлянина. Для удобства статьи сборника размещены в алфавитном порядке.
От редакции
Ад
Прп. авва Евагрий. Вспомни о теперешнем состоянии душ во аде. Подумай, каково им там, в каком они горьком молчании, в каком мучительном стенании, в каком страхе и замирании от ожидания Страшного Суда, каково их непрестанное раздирание душевное, каковы их безмерные слезы. Вспомни также и о дне воскресения и предстания перед Богом. Вообрази страшный и ужасом потрясающий оный Суд, выведи на среду, что ожидает там грешников – стыд перед лицем Бога и Христа Его, перед Ангелами, Архангелами, Властями и перед всеми людьми; представь и все мучилища – огонь вечный, червя неусыпающего, тартар, тьму, над всем же этим скрежет зубов, страхи и мучительные страдания. Приведи также на мысль и блага, отложенные праведным, дерзновенное освоение с Богом Отцем и Христом Его, с Ангелами, Архангелами, Властями и со всем ликом святых, царство с сокровищами его, радость и наслаждение. То и другое приводи себе на память. И об участи грешников стенай, плачь, облекись в одежду сетования, страшась как бы и самому не быть в числе их; а о благах, уготованных праведным, радуйся, ликуй и веселись.
Ангелы
Прп. Антоний Великий. Когда затворишь дверь жилища твоего и останешься один, ведай, что тебе соприсущ определенный от Бога каждому человеку Ангел. Он недремлющ, и всегда будучи при тебе, все видит. Его обмануть нельзя, и тьма не скрывает от него. Вместе с ним сознавай и Бога во всяком месте присущим. Ибо нет места или вещества какого, где бы не было Бога, Который больше всех, и все содержит в руке Своей.
Бегание мира
Прп. Максим Исповедник. Блажен человек, не привязанный ни к какой вещи тленной или временной.
Прп. авва Фалассий. Бросив имущество и отрекшись от мира, отрекись, наконец, и от худых помыслов.
Пресвитер Илия Екдик. Когда освободишь ум свой от всякого пристрастия к телам, яствам и деньгам, тогда, что ни будешь делать, все то вменится в чистый дар Богу от тебя. И воздано тебе будет за то тем, что откроются очи сердца твоего, и ты будешь ясно поучаться в нем законам Божиим, кои слаще меда и сота покажутся умной гортани твоей по причине издаваемой приятности.
Первое отречение есть освобождение от вещей (имущества); второе и третье – от страстей и неведения.
Прп. Симеон Новый Богослов. Отречение от мира и совершенное из него удаление, если восприимем при сем и совершенное отрешение от всех житейских вещей, нравов, воззрений и лиц, с отвержением тела и воли своей, в короткое время великую принесет пользу тому, кто с таким жаром ревности отрекся от мира.
Прп. Никита Стифат. Если желаешь увидеть блага, которые уготовал Бог любящим Его, вселись в пустыню отречения от своей воли и бегай мира. Какого же это мира? – похоть очес и плоти, гордости помыслов и прелести видимых вещей. Если убежишь от такого мира, то рано воссияет в тебе свет чрез узрение Божественной жизни и исцеления души твоей, то есть слезы скоро воссияют (Ис. 58, 8). Таким образом, ты среди мира и людей пребывая, будешь как живущий в пустыне и людей не видящий. Если же таким образом не убежишь ты от сего мира, то убежание из мира видимого нисколько не послужит тебе к преуспеянию в добродетелях и соединению с Богом.
Посмеваются над благочестием и посмеваемы бывают делами те, которые совершили свое отречение не как следует и с самого начала не восхотели пользоваться учителем и руководителем, своему последовали разуму и пред собою показавшись себе разумни (Ис. 5, 21).
Прп. Иоанн Лествичник. Устранившись мира, не прикасайся к нему, ибо страсти удобно опять возвращаются.
Не пристанище (отречение от мира) бывает причиною и спасения, и бед – это знают преплывающие сие мысленное море. Но жалкое зрелище, когда спасшиеся в пучине, претерпевают потопление в самом пристанище.
Прп. авва Дорофей. Позаботимся о себе: кто нам даст время сие, если мы понапрасну потеряем его? Поистине, будет время, когда взыщем дней сих и не обрящем. Авва Арсений всегда говорил себе: «Арсений, для чего вышел ты из мира?»
Прп. Исаак Сирин. Без удаления от мира никто не может приблизиться к Богу. Удалением же называю я не переселение телом, но устранение от мирских дел. Добродетель удаления от мира состоит в том, чтобы не занимать ума своего миром.
Помни исходящий во след Бога во всякое время подвига своего начало и первую ревность при вступлении на путь сей и те пламенеющие помыслы, с какими исшел ты в первый раз из дома своего и стал в воинские ряды.
Бесстрастие
Прп. авва Евагрий. Бесстрастие имеет душа не та, которая не пленяется вещами, но та, которая и при воспоминании об них пребывает невозмущаемою.
Доброе и худое, что встречаем в жизни, может способствовать и добродетелям, и порокам. Дело благоразумия есть пользоваться тем на успех в первых и наперекор вторым.
Прп. Марк Подвижник. Не говори, что бесстрастный не может скорбеть; ибо если не о себе, то о ближнем должен он сие делать.
Беседа с мирскими
Старцы Варсонофий и Иоанн. Когда случится тебе быть с мирянами, и они начнут празднословить, то, если не имеешь особой нужды, уйди; а когда будет надобность, то обратись умом к молитве своей, не осуждая их, но познавая свою немощь. Впрочем, если они расположены к тебе, и ты знаешь, что они охотно слушают слово Божие, попытайся переменить эту пустую беседу на полезную, рассказав им что-либо из жития святых.
Прп. Антоний Великий. Умным людям не нужно слушать всякого рода беседы, но только те, кои приносят пользу, кои ведут к познанию воли Божией; ибо она есть путь, коим люди опять возвращаются к жизни и свету вечному.
В собеседованиях не должно быть никакой грубости; ибо умных людей обыкновенно украшают скромность и целомудрие более, чем дев. Боголюбивый ум есть свет, осиявающий душу, как солнце – тело.
Когда встретишь человека, который, любя спорить, вступает с тобою в борьбу против истины и очевидности, то, прекратив спор, уклонись от него, совсем окаменевшего умом. Ибо как дрянная вода делает ни к чему негожими самые лучшие вина, так и злые беседы растлевают людей добродетельных по жизни и нраву.
Не со всяким веди беседы о благочестии и добром житии. Не по зависти говорю так, но потому, что пред неразумнейшим покажешься ты, думается мне, смешным. Подобное подобному сочувствует, а для таких бесед немного слушателей, или, вернее, они очень редки. Лучше потому не говорить, ибо не этого хочет Бог для спасения человека.
Прп. Марк Подвижник. Если случайно кто попадет в круг людей пусторечивых, пусть себя виновным считает в таких речах, если не по поводу настоящего, то по поводу прошедшего (потому, что сам прежде с ними болтал).
Во время беседы не скрывай того, что нужно и полезно для присутствующих; только приятное излагай прямою речью, а жестокое (строгое) загадочною.
Благодарение Бога
Прп. авва Дорофей. Все, что делает с нами Бог, какие бы ни попускались нам искушения, Он все делает для нашей пользы, любя и милуя нас. И мы должны, как сказал апостол, о всем благодарить (Еф. 5, 20; 1 Сол. 5, 18) благость Его и никогда не печалиться, и не малодушествовать о случающемся с нами, но все, что с нами бывает, принимать без смущения со смиренномудрием и с надеждою на Бога, веруя, что все, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, из любви к нам, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом.
Прп. Симеон Новый Богослов. Будем смотреть и умудряться, как прославить Бога. Прославляется же Он нами не иначе, как прославлен был Сыном. Но чем Сын прославил Отца Своего, тем и Сам прославлен был от Отца. Будем и мы делать то же (что Сын) со тщанием, чтоб тем прославить Отца нашего, Иже есть на небесех, благоволившего так наименоваться, и от Него быть прославленным славою Сына, которую имел Он у Него, прежде мир не бысть. Это суть – крест, или умертвие всему миру, скорби, искушения и другие страсти Христовы, которые перенося с полным терпением, подражаем мы Христовым страстям и прославляем тем Отца нашего и Бога, как сыны Его по благодати и сонаследники Христовы.
Прп. Исаак Сирин. Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары, большие прежних. Кто не благодарен за меньшее, тот и в большем лжив и несправедлив. Проводник даров Божиих к человеку есть сердце, непрестанно движимое к благодарению, а проводник искушения в душе есть помышление ропотливое, всегда движимое в сердце. Уста, всегда благодарящие, приемлют благословение от Бога, и в сердце, пребывающее в благодарении, нисходит внезапная благодать.
Прп. Антоний Великий. Благодарность Богу и добрая жизнь есть угодный Богу плод от человека. Но как плоды земные не в один час созревают, а требуют времени, дождя и ухода, так и плоды человеческие требуют подвига, рассуждения, времени пождания, воздержания, терпения, пока явятся во всем блеске своем. Впрочем, если ради их покажешься ты иногда кому-либо мужем благоговейным, не верь себе, пока находишься в теле сем, и ничего своего не считай вполне угодным Богу. Ибо знай, что неудобно (трудно) человеку до конца сохранить безгрешность.
Благочестие
Прп. Максим Исповедник. Брат спросил: «Кто же, отче, может исполнить все заповеди, когда их столько?» Старец ответил: «Тот, кто подражает Господу и последует Ему шаг за шагом». Брат сказал: «А Господу кто же может подражать? Господь был Бог, хотя и соделался человеком, а я человек грешный, порабощенный бесчисленным страстям. Как же могу я подражать Господу?» Старец ответил: «Из тех, которые порабощены миру и суетностям его, никто не может подражать Господу; те же, которые могут сказать: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27), – получают силу подражать Господу и по всем заповедям Его направляются». Брат сказал: «Но, отче, заповедей Господних много и кто может все их иметь в уме, чтобы подвизаться за все, особенно я, человек небольшого ума? Почему желал бы я услышать краткое слово, чтобы, содержа его, содевать мне свое спасение». Старец ответил: «Хотя и много заповедей, но все они совмещаются в одном слове: возлюбиши Господа Бога твоего… всею крепостию твоею и всем помышлением твоим: и ближнего своего, яко сам себе (Лк. 10, 27). Подвизавшийся соблюдать сие слово исправляет все зараз заповеди. Но кто не отрешается от всякого пристрастия к вещественному, то не может настоящим образом любить ни Бога, ни ближнего».
Не все пекись о плоти, но определив ей подвиг по силе ее, весь ум свой обрати на внутреннее. Телесное бо обучение вмале есть полезно, а благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4, 8).
Свт. Феодор Едесский. Тело желает наслаждаться соответственными ему вещами посредством чувства, а чем более удовлетворено бывает, тем более желает. А это противно стремлению души. Почему, первою заботою души да будет – всем чувствам наложить узду, чтобы не услаждаться чувственным, как сказано. Поелику же тело чем сильнее бывает, тем сильнее стремится к своему; чем же сильнее к сему стремится, тем неудержимее бывает, то душе надлежит второе – усиленно стараться умерщвлять плоть постом, бдением, стоянием, спаньем на голой земле и всякими другими лишениями, чтоб, истощив силы ее, иметь ее смиренною и благопокорною при всех духовных деяниях… Но как желать сего легко, а исполнить трудно, и много при сем допускается опущений против должного по причине окрадения чувством при всем внимании, то третье благоразумно придумано врачевство – молитва и слезы…
Истинная десятина наша к Богу есть душевная Пасха, то есть прохождение всякого страстного нрава и всей неразумной чувственности. Сей, вкусивший Пасхи, причащается Агнца непорочного, взявшего грех мира, и не умрет к тому же, но, по слову Господа, жить будет во веки (Ин. 6, 50).
Прп. Нил Синайский. Благочестив не тот, кто многим милость оказывает, но тот, кто никого не обижает.
Словом изучай добродетель, а проповедуй о ней делом.
Не иметь только добродетель почитай делом прекрасным, но иметь ее как должно.
Ревнуй о добродетели, потому что она чрез любомудрие богом являет Адама.
Не говори: не могу соблюсти заповедь Божию по причине препятствия от отца, или от матери, или от жены, или от чад, или от другого кого, ибо они не избавят тебя от гнева грядущего и от червя неусыпающего. Да будет же тебе всякий препятствующий в сознании Бога и добродетелей мерзостен и ненавистен; с таковым ниже да яси.
Прп. Ефрем Сирин. Некто из святых сказал: «Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности». Занятие суетными мыслями рождает и дела суетные, а занятие добрыми мыслями рождает и добрый плод.
Прп. Антоний Великий. Если приступаешь к какому делу и не видишь на то воли Божией, ни за что не делай того.
Истинный человек старается быть благочестивым. Благочестив тот, кто не желает чуждого ему, чуждо же человеку все сотворенное. Итак, презри все, так как ты образ Божий. Образом Божиим бывает человек, когда живет право и богоугодно, а этому быть невозможно, если не отстанет человек от всего страстного. У кого ум боголюбив, тот искусен во всем, что спасительно для души, и во всяком благоговеинстве, требуемом от него. Боголюбивый муж не укоряет никого другого, потому что знает, что и сам согрешает, и это есть признак души спасающейся.
Благодать
Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. В деле спасения нашего участвует и благодать Божия, и свободное произволение наше; и человек, хотя может иногда желать добродетели (то есть стремиться к совершенству), но, чтобы исполнить желания сии, всегда нуждается в помощи Божией. Не должно думать, что природа человеческая способна к одному только злу; Творец всеял в души наши семена всех добродетелей, но для возрастания их нужно воздействие со стороны Бога, так, однако же, что в человеке всегда пребывает свободное произволение принимать или не принимать сии благодатные воздействия.
Прп. Исаак Сирин. В какой мере человек приближается к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими.
Блж. Диадох. Благодать вначале обыкновенно озаряет душу своим светом с сильным того ощущением, а когда успехи в духовно-христианской жизни подвинутся вперед, тогда она, большею частью неведомо для боголюбивой души, свои совершает в ней таинства, чтобы после того (по умиротворении души) ввести нас в радовании на стезю божественных созерцаний, как будто бы мы только призываемы были из неведения в ведение, посреди же подвигов (об умиротворении души от страстей) блюсти наш помысел не тщеславным. Подобает нам в меру быть ввергаемыми в печаль, как бы мы были оставлены благодатию, да паче смиримся и научимся покорствовать Господним о нас определениям, а потом благовременно входить в радость, благою окрыляясь надеждою; ибо как безмерная печаль вводит душу в нечаяние и безнадежие, так и чрезмерная радость приводит ее к самомнению и кичению. Говорю – о младенствующих еще жизнью и разумом. Между просвещением благодати и оставлением средина – искушение; а между печалью и радостью средина – надежда. Ибо говорится: Терпя потерпех Господа, и внят ми, – и еще: По множеству болезней моих… утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 39, 2; 93,19).
Благодать действует чрез ум, а сатана чрез плотские чувства и влечения. Сатана Св. Крещением извергается из души, но ему попускается действовать на нее чрез тело. Благодать Божия вселяется в самую глубину души, то есть в ум. Ибо, как говорится, вся слава дщере царевы внутрь, невидимая для бесов (Пс. 44, 14). Почему, когда тепле воспоминаем о Боге, то чувствуем, что любовь, как бы потоком, исторгается из самой глубины сердца нашего; духи же злые на чувства телесные нападают и в них гнездятся, удобно действуя чрез подручную им плоть на тех, кои младенчествуют еще душою.
Таким образом, ум наш, по божественному апостолу, всегда соуслаждается закону Духа; чувства же плотские охотно увлекаются сластолюбивыми склонностями (Рим. 7,18). Оттого в тех, кои ревностно преуспевают в ведении, благодать чрез чувства ума и самое тело обвеселяет радованием неизреченным; когда же нерадиво и беспечно течем путем благочестия, то бесы, находя нас такими, пленяют душу нашу чрез чувства телесные, насильственно влеча ее к тому, чего она не хочет, убийцы! Говорящие, что два лица, то есть Дух благодати и дух греха, вместе сопребывают в сердце верующих, в подтверждение сего мнения своего из слов Писания: Свет во тьме светится, и тьма его не объят (Ин. 1, 5) выводят, что светлость Божественная нисколько не оскверняется от сопребывания с лукавым, хотя бы свет Божественный некако и приближался ко тьме бесовской. Но то же евангельское слово: В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна: во своя прииде, и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область гадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1, 10–12), обличает таковых, что они мудрствуют не согласно со Святыми Писаниями. Итак, не о сатане говорит евангелист, что он не познал света истинного, потому что он от начала был чужд его, но достойно порицает сим словом людей, которые, слыша о силах и чудесах Божиих, не хотят, однако ж, приступить к свету ведения Его по причине омрачения сердца их. Господь научает нас в Св. Евангелии Своем, что когда сатана, возвратясь, найдет дом свой выметенным и пустым, найдет, то есть, сердце бесплодным, тогда берет других семь духов, злейших его, входит в него и гнездится там, делая последнее состояние человека того хуже первого (Лк. 11, 25–26). Отсюда надлежит уразуметь, что пока Дух Святой обитает в нас, дотоле сатана не может войти в глубину души и обитать там. По апостолу (Рим. 7, 22–23), диавол огненными стрелами нападает на души, Христа Господа в себе носящие, и если не может, как прежде, гнездиться в уме подвизающихся по причине присутствия в нем (уме) благодати, то, как гнездящийся в теле, налегает на похотную мокротность, чтобы ее влечением прельстить душу. Почему надлежит иссушать тело, чтобы ум, похотною мокротою влекомый, не поскользался на приманке сладострастия и не падал.
Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Благодать Божия всегда направляет волю нашу в добрую сторону, так, однако ж, что и от нас требует или ожидает соответственных усилий. Чтобы не дать даров своих беспечным, она выискивает случаи, которыми побуждает нас от холодной беспечности; чтобы щедрое сообщение даров ее не казалось беспричинным, сообщает их после нашего желания и труда. При всем том, однако ж, благодать всегда дается даром, потому что за наши малые усилия воздает с безмерною щедростию. Посему, сколько бы ни были труды человеческие, все они не могут сделать благодать не туне даемою. Апостол языков, хотя говорит, что потрудихся паче всех апостолов, – впрочем присовокупляет, что труды эти не ему принадлежат, а благодати Божией, которая с ним (1 Кор. 15, 10). Таким образом, словом «потрудихся» он выражает усилия своей воли; словами «не аз, но благодать Божия» – Божественное содействие; а словом «со мною» – показывает то, что благодать содействовала ему, не в праздности и беспечности пребывающему, а тогда, когда он трудился.
Добротолюбие, избранное для мирян
ПРЕДИСЛОВИЕ
ВЕРА В БОГА
СТРАХ БОЖИЙ
О СМЕРТИ, СТРАШНОМ СУДЕ, ВЕЧНЫХ МУКАХ И РАЙСКИХ СЕЛЕНИЯХ
УЗКИЙ И ПРОСТРАННЫЙ ПУТЬ
ЛЮБОВЬ К БОГУ И БЛИЖНЕМУ
ПОКАЯНИЕ
СМИРЕНИЕ
ГОРДОСТЬ И ТЩЕСЛАВИЕ
ТЕРПЕНИЕ. СКОРБИ, ИСКУШЕНИЯ И БОЛЕЗНИ
О СВЯТОМ ПРИЧАЩЕНИИ
СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ
БЛАГОДАТЬ
ВОЛЯ И ЗАПОВЕДИ БОЖИИ
ПРОМЫСЛ БОЖИЙ
ДОБРОДЕТЕЛИ
ДОБРО И ЗЛО
О СОВЕСТИ
НЕОСУЖДЕНИЕ
САМОЛЮБИЕ
ГНЕВ И РАЗДРАЖИТЕЛЬНОСТЬ
О СРЕБРОЛЮБИИ И НЕСТЯЖАТЕЛЬНОСТИ
НЕЧИСТОТА (БЛУД)
СОБЛАЗНЫ
ПЕЧАЛЬ (УНЫНИЕ)
ГРЕХИ МЫСЛЕННЫЕ
НАШИ ЧУВСТВА
ДЕВСТВО И ЦЕЛОМУДРИЕ
ПОСЛУШАНИЕ
ИСТИННЫЙ МОНАХ
ОТШЕЛЬНИЧЕСТВО
ПОДВИЖНИЧЕСТВО
БЕСЕДА С МИРСКИМИ
ВНУТРЕННИЙ ВРАГ
О СПАСЕНИИ В МИРУ
БЕГАНИЕ МИРА
РАССУЖДЕНИЕ
МОЛЧАНИЕ И МНОГОСЛОВИЕ
ПРЕЛЕСТЬ
БЛЮДЕНИЕ УМА И ГРЕХ
МУДРОСТЬ ДУХОВНАЯ И РАЗУМ
ПОДРАЖАНИЕ БОГУ
ПОДРАЖАНИЕ СВЯТЫМ
БЛАГОЧЕСТИЕ
ПРАВЕДНОСТЬ, РАДОСТЬ, СВЯТОСТЬ, ЧИСТОТА
ЖИЗНЬ ДЕЯТЕЛЬНАЯ И СОЗЕРЦАТЕЛЬНАЯ
СОВЕРШЕНСТВО ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
БЛАГОДАРЕНИЕ (ПРОСЛАВЛЕНИЕ) БОГА
О СТЯЖАНИИ ДУХА СВЯТОГО
СИЛА БОЖИЯ
УТЕШЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОЕ
БОГОСЛОВСТВОВАНИЕ (СОСТОЯНИЕ СОЗЕРЦАНИЯ)
СВЯЩЕНСТВО
ПОВЕСТИ ИЗ ЖИТИЯ ЕГИПЕТСКИХ СТАРЦЕВ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Но те, которые Христовы,
распяли плоть со страстями и похотями.
Добротолюбие – не книга для развлечения скучающего ума, не ряд «психологических этюдов», не собрание интересных афоризмов. Истины Добротолюбия начертаны письменами святых отцов, имевших ум богопросвещенный и сердце столь чистое, что многие из них еще при жизни, на земле, зрели Бога. Дивные умы и огненные сердца начертали Добротолюбие. Перстный, суетный человек только тогда приобретет эту жемчужину духа, войдет в чертог царственного пира, когда смиренно, сознав немощь ума своего, пятна и раны на сердце своем, с молитвою к Духу Святому раскроет страницы Добротолюбия. Тогда только, при содействии огненного и очищающего Духа Божия, найдет перстный человек здесь, на земле: мир ума, благочиние чувств, вступит на путь радостного и бесконечного добра; одним словом, приобщится к жизни великих отцов и врачей человеческих душ, радость и светлость жизни которых бессильно выразить немощное слово человеческое.
Есть два приятия жизни. Одно – и это у большинства – брать от текущего дня все, что только можно взять для тела приятного, услаждающего. Культ тела, поблажка персти, выраженная в извращенной философии Эпикура: «Будем есть и пить, так как завтра умрем». – Это приятие жизни со дня грехопадения Адама. С падением Адама утратило человечество богопросвещенный ум, «умный» ум, и все чаще и чаще принимает ложь за истину; утратило восприятие истинной красоты, ибо извратило свои чувства и принимает безобразие за красоту; и воля устремлена часто к злу, принимая зло за добро или творя зло под личиною добра. Но не утрачена во всем человечестве и окончательно тоска по мирам иным, воспоминание об Эдеме, о богообщении; и суетный, перстный человек жаждет познания полной истины, ищет настоящей красоты, жаждет послужить подлинному добру. В минуту просветления ясно представляется перстная жизнь как смена обманчивых снов. «Вся соний прелестнейша» – становится такая жизнь в тяжесть; растет тоска по утраченному «образу неизреченной славы» (православная панихида).
Входя в мир Добротолюбия, теряется осуетившийся человек. Как у вырвавшегося из душной, зловонной комнаты на чистый воздух, кружится у него голова, замирает сердце. Но опытные врачи душ – авторы Добротолюбия – ободрят его своим примером; поведут его на вершины духовные по пережитому ими, верному, богоначертанному пути. Великий врач духовный, Иоанн Лествичник, в творении своем, названном «Лествицей», шаг за шагом будет руководить душу, ищущую Бога и спасения в Боге. А около этой спасительной лестницы сколько будет дивных охранителей, наставников, истинных друзей: Антоний и Пахомий Великие, Нил Синайский, Симеон Новый Богослов, Ефрем и Исаак Сирийцы – сонм светоносных, прекраснейших из сынов человеческих, отражение рая на земле. Великие и непостижимые для ограниченного, плоского человеческаго ума догматы веры: о Св. Троице, искуплении мира Иисусом Христом, воскресении – богопросвещенными умами отцов Добротолюбия приоткроются слабому уму ищущего истины, и поразится он, как просто выразили отцы Церкви и отшельники Синая глубины веры христианской. Почувствует читатель Добротолюбия сразу как, при этой простоте выражения слова погружены были умы и сердца его учителей в зрение тайн Божиих. Догмат будет принят как жизнь, а не отвлеченность. И к мирской суете снизойдут великие отцы, имевшие «возгорение сердца о всем творении» (Исаак Сирин). Они укажут, что «злословие есть смерть души» (авва Ор); что «пристрастие недальновидно, а ненависть и вовсе ничего не видит» (Исидор Пелусиот); что «говорить много, хотя бы и хорошего, – это уподобляться двери в бане, часто отворяемой и выпускающей пар»; что «питающий в себе привычку – то же, что человек, дающий пищу огню» (Исаак Сирин).
Предлагая любителям духовного чтения известное всем Добротолюбие в русском переводе, с прибавлением к нему, долгом считаем сказать несколько слов о том, что такое есть Добротолюбие.
Этим словом переведено греческое название его – «Филокалия», которое означает «любовь к прекрасному, возвышенному, доброму». Ближайшим образом оно содержит в себе истолкование сокровенной в Господе Иисусе Христе жизни. Сокровенная в Господе нашем Иисусе Христе истинно христианская жизнь зачинается, раскрывается и к совершенству восходит, в своей для каждого мере, по благоволению Бога Отца, действием присущей в христианах благодати Пресвятого Духа, под водительством Самого Христа Господа, обетовавшего быть с нами во все дни неотлучно.
Благодать Божия призывает всех к такой жизни; и для всех она не только возможна, но и обязательна, потому что в ней существо христианства. Причастниками же ее являются не все призванные, и действительные ее причастники не все причащаются ее в одинаковой мере. Избранники глубоко в нее входят и по степеням ее высоко восходят.
Проявления ее, равно как и богатства области, в которой она раскрывается, не менее обильны и разнообразны, как и явления обычной жизни. И если бы могло быть ясно понято и понятно изображено все, бывающее там: вражеские нападения и искушения, борьбы и одоления, падения и восстания, зарождения и укрепления разных проявлений духовной жизни, степени общего преуспеяния и свойственное каждой состояние ума и сердца, взаимодействие во всем свободы и благодати, ощущения близости и отдаления Божия, чувства промыслительного вседержительства и положения себя, – окончательное и безвозвратное, – в десницу Господню, с отложением всех своих способов действования, при непрестанном, напряженном действовании, – если бы все сие, и многое другое, неразлучное с истинной в Господе жизнью, могло быть ясно и удобопонятно изображено, то представило бы картину, сколько привлекательную, столько же и поучительную, – картину, похожую на всемирное путешествие.
Путешественники пишут путевые заметки о всем, что встречают достойным внимания на пути своем. Писали свои заметки и избранники Божии, в разных направлениях проследившие все тропы духовной жизни, о всем, что встречали и испытывали в сем многотрудном шествовании своем. Но участь и назначение тех и других заметок неодинакова.
Не имеющие способов путешествовать могут, и не двигаясь с места, составить себе довольно приблизительные понятия и представления о чужих странах посредством чтения путевых заметок других путешественников, потому что формы жизни всех тварей больше или меньше походят одни на другие, в каких бы странах они ни проявлялись. Не то бывает в отношении к опытам духовной жизни. Понимать их могут только шествующие путем сей жизни. Для не вступавших на него это совершенно неведомая наука, но и вступившие на него не все вдруг понимать могут. Их понятия и представления уясняются по мере шествия и углубления в страну духа. По мере умножения собственных опытов духовной жизни становятся ясными и понятными указания опытов, замеченных святыми отцами в писаниях.
При всем том, однако же, изображение разных проявлений духовной жизни, заключающееся в святоотеческих писаниях, не есть дар напрасный и для всех вообще христиан. Оно дает всякому понять, что если он не испытал еще того, о чем говорится в сем писании, то значит, что установившийся для него образ жизни, не смотря на то, что с ним мирится его христианская совесть, не есть законченное совершенство, лучше которого нечего желать и выше которого некуда идти. Давая же это понять, оно не может не возбудить ревности к преуспеянию, не может не манить вперед, указывая там нечто лучшее, нежели чем обладает он.
Для тех, которые вступили на путь к лучшему и совершеннейшему, оно дает нужные указания в сомнительных и недоуменных случаях, когда нет наличного опытного руководства, и когда и это самое встречает неразрешимости, не позволяющие давать окончательные решения, которые устраняли бы всякое колебание в шествующем. Очень важно бывает знать, как и куда ступить ногой в известном случае, чтобы не сделать ошибки. И вот здесь какое-нибудь изречение отеческое разгоняет тьму, воссияв подобно лучу молнии среди ночи.
Вообще же это теплица духовная, в которую верующий, прочитывая указания о явлениях духовной жизни, входит сознанием и сердцем, и подлежа там ощутительным влияниям возбужденных созерцаний, чувствует, что он витает в сии минуты в иной некоей атмосфере, светоносной и живоносной. Это отрадные моменты, – и в продолжение их-то обычно зарождаются и зреют разные отпрыски на древе духовной жизни. И потому нет ничего дивного, что испытавший это, как только улучает свободную минуту, спешит к опытным описаниям духовной жизни, как любящий прибыль спешит к местам, прибыль обещающим, и любящий удовольствия – к местам утех. Он часто при этом желает подышать оживляющим и ободряющим воздухом духовным. И однако ж это не есть праздное любопытство. Нет, это есть дело существенной необходимости для преуспеяния и благосостояния нашего духа.
Вот почему между истинными христианами всегда была и есть потребность иметь под руками святоотеческие писания о духовной жизни. Но сколько похвально чувство такой потребности, столько же обязательно удовлетворение ее от лица тех, кои имеют долг к тому и силы на то. Она и была всегда удовлетворяема, как изданиями сих писаний в полном их составе, – например: святых Макария, Исаака и Ефрема Сириан, Лествичника и других многих, так не менее того и сборниками из них. К числу таких сборников принадлежит и известное всем Добротолюбие, как наилучший из них.
Понятно теперь, что есть Добротолюбие. Оно дает нам словеса и главизны священного трезвения, т. е. и полные рассуждения, и краткие изречения о внутренней духовной жизни со всеми, свойственными ей, проявлениями и деланиями. Это книга, составленная в удовлетворение духовных потребностей в ревнителях о духовном преуспеянии. Читающие ее знают, какие сокрыты в Добротолюбии сокровища духовной мудрости: читают и услаждаются. Но услаждаясь и назидаясь чтением его, они не скрывают скорбного сожаления, что многое в книге остается непонятным не по высоте и глубине содержания, а по устарелости перевода. Очевидна потому потребность нового перевода сей книги.
Потребность эта сознана давно, и удовлетворялась в известной мере переводами, помещавшимися в «Христианском Чтении» с первых годов его издания, и изданиями отдельных статей, входящих в состав Добротолюбия, как например: св. Максима (о любви; она есть в греческом Добротолюбии), Исихия, Петра Дамаскина. Составитель настоящего сборника и имел сначала в виду: лишь проверить переведенное уже, доперевести не переведенное, и дать читателям Добротолюбие в русском переводе, – полное, в том составе, какой имеет оно на греческом языке. Но потом он пришел к убеждению, что для нас необходимо увеличить Добротолюбие и против того объема, какой имеет оно на греческом. Потому что, хотя греческое Добротолюбие полнее славянского, но все же оно не содержит всего, что дали нам святые отцы в руководство к духовной жизни и чем желалось бы доставить и пользу и утешение любящим такое чтение. Отсюда – предлагаемый сборник: то же Добротолюбие, только увеличенное.
Наш новый сборник идет по следам прежнего Добротолюбия. Но, замечая, что у того отца, которого статья помещена в нем есть и другие статьи, обращается к ним, и если находит их сообразными с своим характером, принимает в себя и их. Также, замечая, что между отцами, у которых заимствованы статьи, были и другие отцы, оставившие нам писания о духовной жизни, обогащает себя и ими. Так у св. Антония в прежнее Добротолюбие взяты только его наставления в 170 главах; новый сборник вносит в себя и прочие писания св. Антония. Св. Макарий там опущен (из него внесены Метафрастовы перифразы наставлений в 150 главах: наши 7 слов). Здесь представлены из него наставления в некотором систематическом порядке, его собственной речью. Из Исаии отшельника там имеются только 27 глав – кратких изречений. Здесь помещаются все известные его 29 слов в новом переводе. То же сделано в отношении к Евагрию и св. Марку подвижнику. Так поведется дело и в последующем собрании статей.