Второй вселенский собор
Уверение, что второй вселенский собор созван против македониан, не достаточно имеет оснований. По шаблонному убеждению, принято думать, что вселенские соборы созывались непременно по поводу ересей, и за неимением в данном случае какой-либо определенной ереси, связывают этот собор с ересью Македония. Собрание второго вселенского собора было обусловлено отчасти некоторыми догматическими вопросами (по поводу ариан), а главным образом практическими вопросами, именно: а) вопросом о замещении константинопольской кафедры и б) выяснением дела об антиохийской кафедре.
Собор Константинопольский состоялся в мае–июне 381 г. По составу своему это был собор восточный. Мелетий антиохийский председательствовал. Тимофей александрийский прибыл позже. Ахолий фессалоникский, чтобы доказать свою принадлежность к западной системе церквей, отправился на собор в Рим (бывший несколько ранее Константинопольского) и в Константинополь явился лишь перед концом заседаний.
Из дел, которые подлежали рассмотрению собора, выдаются: а) вопрос о замещении константинопольской кафедры,
б) антиохийские дела и в) отношение к арианству.
Первые два вопроса фактически сплетаются в один.
а) При опытном руководстве Мелетия дела собора сначала шли весьма мирно. Вопрос о признании Григория епископом константинопольским, как и следовало ожидать, прошел {стр. 109} без всяких возражений. О Максиме кинике собор постановил, что как Максим не есть епископ (следов. его ordinatio признана invalida), так и все им рукоположенные не имеют иерархических степеней.
Эти оба решения в будущем вели к между церковным пререканиям. аа) Когда эдикт о созвании собора Константинопольского был издан, Дамас настоятельно рекомендует Ахолию - позаботиться, чтобы на этом соборе кафедра константинопольская была замещена лицом безукоризненным и не допускать перемещения на нее кого-либо с другой кафедры.
бб) Вскоре затем в новом послании к Ахолию Дамас о Максиме отзывается в самых черных красках, как о лице, которое никак не может считаться законным константинопольским епископом. Но на римском соборе взгляд на Максима совсем изменился: в его хиротонии усмотрели лишь тот недостаток, что она совершена была не в церкви; но эту неправильность извинили тяжелыми временами (гонение от ариан), признали Максима законным константинопольским епископом и отправили ходатайство к Феодосию об утверждении Максима в этом сане.
Однако вихрь в константинопольском деле поднялся не с запада, а с востока: возникло дело антиохийское.
б) Во время собора скончался св. Мелетий и на соборе тотчас был поставлен вопрос об его преемнике.
Для разъяснения этой истории важно знать, в каком положении стояли друг к другу Мелетий и Павлин в 381 г.
аа) Сократ (Socr. h. е. V, 5, и за ним Soz. h. е. VІІ, 3) утверждает, что между мелетианами и павлинианами в Антиохии состоялось соглашение, что по смерти одного из епископов оставшийся в живых будет признан епископом всех православных в Антиохии; что с 6-ти пресвитеров с той и другой стороны, имевших шансы быть избранными во епископа, взята была клятва не принимать епископского сана, но предоставить кафедру оставшемуся в живых; что в числе давших эту клятву был и (мелетианский) пресвитер Флавиан.
бб) Но, несомненно, и Сократ, и Созомен - историки не без романизирующей (в папистическом смысле) тенденции. И мы знаем действительно, что итальянские епископы (собор аквилейский 380 , Quamlibet; собор итальянский - Амвро{стр. 110}сиев 381. Sanctum) желали, чтобы или между Павлином и Мелетием состоялось соглашение, или, в крайнем случае, кафедра по смерти одного предоставлена была оставшемуся в живых, - и с ходатайством об этом обращались к Феодосию. Но итальянские отцы совсем не говорят ясно, чтобы такое соглашение уже состоялось между самими сторонами.
вв) Феодорит кирский (Theodoret. h. e. V, 3) - историк несомненно мелетианствующий; но дела антиохийские он имел возможность знать наилучшим образом. Он рассказывает, что когда (после 27 февр. 380 г.) в Антиохию прибыл magister militum Сапор, чтобы по императорскому указу, отобрав церкви у ариан, передать православному епископу, он встретился с затруднением: в Антиохии три епископа, несомненно не ариане, считали себя православными: Мелетий, Павлин и аполлинарист Виталий. Но пресвитер Флавиан вопросами, предложенными Павлину и Виталию, сделал крайне сомнительным во мнении Сапора их право на честь - считаться православными. A Мелетий предложил Павлину управлять паствою вместе, чтобы оставшийся в живых стал единственным потом епископом. Но Павлин не согласился на это, и Сапор передал церкви Мелетию.
гг) Нужно признать, что прав Феодорит, а не Сократ. Григорий Богослов в речи на соборе ничего не говорит о подобном договоре и после не укоряет ни отцов за нарушение обязательства, ни Флавиана за клятвопреступление. Не слышно подобного укора и со стороны западных. Это молчание веско .
Итак, никаких формальных препятствий к замещению кафедры по кончине св. Мелетия новым епископом не существовало. Но св. Григорий Богослов, как идеалист, видевший везде не действительных людей с их слабостями и недостатками, a христиан, стремившихся к совершенству, выступил с предложением довольно неудобным: он заговорил в духе любви и мира, утверждая, что миролюбие должно царствовать во всем, и предлагал признать Павлина истинным епископом антиохийским. Предложение было таково, что большинство отцов собора было недовольно и не хотело и слышать об этом: это значило бы уступить западу, {стр. 111} тогда как свет и вера Христова - с востока; это значило бы оскорбить память св. Мелетия, бросив тень подозрения на его церковное положение.
Григорий Богослов исходил из начала высокого; но и восточные отцы имели основание стоять за свою точку зрения. аа) Поползновения Рима были действительно властолюбивы. бб) Отношение Дамаса к Василию В. всего менее могло приобрести западным сердечную привязанность восточных. вв) Павлин, видимо, был человек далеко не симпатичный, и в отношении к Мелетию держал себя с высокомерием, третируя его как арианина. гг) Вообще западные, попадавшие на восток, имели слабость держать себя с проконсульскою важностью в отношении к востоку. Напр. Иероним, который своим значением весьма немало обязан тому, что был учеником восточных богословов, позволял себе, однако, говорить о таком времени, когда на всем востоке было только два человека православных: Павлин да Епифаний (кипрский). - Итак, оба пункта, которые отстаивали восточные: достоинство восточной церкви пред лицом западной, и достоинство мелетиан, как епископов православных, имели право на защиту и нуждались в ней.
Но своим «не мелетианским» образом действия по антиохийскому вопросу св. Григорий оттолкнул от себя сочувствие восточных. Между тем прибыли египтяне и македоняне и - опротестовали перемещение Григория, епископа сасимского, на кафедру константинопольскую, ссылаясь на can. Nicaen. 15, Antioch. 21. Они были настолько откровенны, что конфиденциально высказали Григорию, что против него лично не имеют ровно ничего и у них нет даже своего кандидата на константинопольскую кафедру; но поднимают они этот вопрос, чтобы сделать неприятность восточным. Из этих последних многие уже не поддерживали св. Григория.
Видя, что дело приняло такой оборот, Григорий заявил отцам, что если из-за него возникают затруднения для церковного мира, то он готов быть вторым Ионою: пусть бросят его в море. Он рад удалиться на покой, которого требует и его расстроенное здоровье (в самом деле, он 31 мая составил уже свое духовное завещание). Эта просьба об увольнении была наконец принята императором и собором, и св. Григорий, в трогательном слове простившись с отцами собора и паствою, оставил Константинополь с {стр. 112} светлым сознанием, что для мира церкви он пожертвовал всем, но и с грустью, потому что многие из паствы его искренно любили и он сам привязался к ней всем сердцем. Григорий усматривал в следующем причины своих не устроившихся отношений к константинопольской кафедре:
а) для некоторых он представлялся неудобным как епископ столицы потому, что у него не было вельможного тона и аристократических привычек; б) другие были недовольны им потому, что находили его слишком мягким: он не воспользовался переменою внешних обстоятельств и «ревностью самодержца» для того, чтобы отплатить арианам злом за то зло, которого натерпелись от них, в эпоху их владычества, православные на востоке; наконец в) некоторым епископам «двоеславным» (??? ?????????), колебавшимся между тою и другою верою, он был неприятен как неумолкаемый проповедник той истины, что Св. Дух есть Бог. Это были, очевидно, остатки сторонников «золотой средины», которые и теперь хотели бы сладкий источник никейской веры мутить соленою примесью своих учений.
Преемником св. Мелетия избран был пресвитер Флавиан. На константинопольскую кафедру рукоположен был Нектарий, сенатор киликийский. Он был еще только оглашенным. Созомен (V??, 8) рассказывает, что в список кандидатов Нектарий внесен по желанию Диодора тарсского, к которому он зашел пред отъездом в Тарс. Почтенная наружность Нектария произвела на Диодора, который в эту минуту был занят именно вопросом о кандидатах, самое выгодное впечатление. Нектарий записан был последним в списке кандидатов, но император, может быть, знавший его как сенатора, остановился именно на нем. Епископы не охотно согласились на избрание оглашенного. И Нектарий еще в белой одежде новокрещенного провозглашен был нареченным епископом константинопольским. Впрочем, он был близок давно к Василию В., который знал его с самой лучшей стороны, как христианина.
в) Все остальные деяния этого собора - тайна, ибо актов не сохранилось, за исключением разве сопроводительной грамоты к императору Феодосию об утверждении канонических постановлений. Догматическая деятельность собора исчерпывается постановлениями против существовавших ересей.
Собор Константинопольский постановил (пр. 1): не отрекаться (?? ??????????) от веры 318 отцов, в Никее вифинской сошедшихся. - она должна оставаться в полной силе (?????? ??????? ??????), - и анафематствовать всякую ересь и в особенности (?) евномиан или аномиев, (?) ариан или евдоксиан, (?) полуариан или духоборцев, (?) савеллиан-маркеллиан и (?) фотиниан с (?) аполлинаристами.
Обыкновенно представляют, что вселенский второй собор имел своею специальною целью - осудить македониан-духоборцев: из собственного правила собора видно, что он македониан имеет в виду лишь наряду с другими еретиками. Отношения собора к македонианам выразились в следующем. Духоборцев пригласили на собор, и их явилось 36 епископов с Элевсием кизикским во главе. Это был старый борец против ариан, одна из выдающихся сил василиан в Селевкии в 359 г. Отцы собора, напоминая полуарианам их депутацию к Либерию, предлагали им принять никейскую веру; но те заявили наотрез, что они скорее пойдут в чистое арианство, чем примут????????? и их отпустили из Константинополя. Это была застывшая в своей переходной форме партия «золотой средины».
Памятником положительной догматической деятельности второго вселенского собора служит никео-цареградский символ веры , употребляемый при богослужении как у нас, так и у римско-католиков.
Вопрос о происхождении его в последнее время на западе получил постановку почти отрицательную.
I. Прежние ученые (Neander, Gieseler) утверждали, что наш символ есть новая редакция текста никейского символа, произведенная на самом Константинопольском соборе (Григорием нисским по поручению собора).
1) Но, - возражают (Harnack), - «в символе константинопольском 178 слов, и из них только 33 общи с никейским; в тексте, сравнительно с никейским, сделано 4 опущения, 5 стилистических изменений и 10 прибавок». Следовательно, это - столько же новая редакция , сколько и новый текст.
2) Текст константинопольского символа существовал ранее 381 г.
а) Оставляя в стороне сходство его (значительное, но не полное) с символом иерусалимской церкви (текст кото{стр. 114}рого реставрируют с некоторою проблематичностью, из надписаний и текста огласительных поучений, сказанных в 348 г. пресвитером (с 350 епископом) иерусалимским Кириллом.
б) Нельзя не признать не сходства уже, а тождества нашего символа с первым символом, который осенью 373 г. св. Епифаний кипрский (еп. Константии) рекомендовал (Ancoratus, с. 118) пресвитерам суэдрским в Памфилии для употребления при крещении, как веру, преданную OT апостолов, [преподаваемую] в церкви [во] святом граде (?? ?? ???????? ?? ???? ????? = имеющую церковное употребление В Иерусалиме?) [преданную] от всех вместе св. епископов свыше 310 числом (= Никейским собором). Это вера так называемая «кипрско-малоазийская» (И. В. Чельцов) или «сирийская» (Caspari), иерусалимского же происхождения по Епифанию .
Так как против подлинности Ancoratus с. 118 есть возражения (Franzelin, Vincenzi), но еще нет опровержения, то нельзя сомневаться и в том, что наш символ есть легкое сокращение этой веры иерусалимско-кипрско-малоазийской . - Таким образом, символа не могли составить на Константинопольском соборе, так как он существовал ранее.
II Опираясь на работы английских ученых (Lumby, Swainson, Swete, особенно Hort), Гарнак предполагает следующее:
а) Второй вселенский собор не издавал нашего символа, а просто подтвердил символ никейский (can. 1).
б) Наш символ есть крещальный символ иерусалимской церкви, после 363 г. округленный до той формы, в какой в 373 г. приводит его Епифаний.
в) Кирилл иерусалимский, чтобы доказать свое православие, прочитал этот символ на Константинопольском соборе, почему этот символ и занесен в (не сохранившиеся до нас) акты собора.
г) Ок. 440 г. этот символ иерусалимский, как взятый из актов собора, начали называть «верою 150 отцов» и обращаться к нему в полемике против монофиситов.
Замечания. ad а) На основании немногих, сохранившихся до нас, памятников второго вселенского собора нельзя доказать, что он издал именно наш символ; но и только.
ad б) Возможность, переходящая в некоторую вероятность (ср. I 2 аб).
ad в) Простая возможность. Известно только то, что собор признал св. Кирилла законным епископом.
ad г) В первый раз текст нашего символа читается в актах Халкидонского собора 10 октября 451 г. и (17 окт.) всеми (и ученым Феодоритом кирским) признан за веру 150 отцов. Это говорит ясно, что называть наш символ верою 150 отцов были вполне твердые основания, что он, по меньшей мере, был признан Константинопольским собором, как собственный памятник собора. С другой стороны, Несторий наш символ цитирует как веру отцов никейских, св. Епифаний свой символ - так же. Это показываете, что после Никейского собора местные церкви, не оставляя своих крещальных символов, стали дополнять их характеристичными выражениями никейского символа и эти составные тексты в обычном словоупотреблении также носили название «веры никейской». Нет ничего невероятного, что и собор Константинопольский утвердил, как «веру никейскую», тот и другой вид символа ad libitum, смотря по употреблению в той или другой церкви.
Таким образом, все, что в новой теории (II) есть в отношении к нашему символу отрицательного, лишено твердого основания.
III Есть еще третья теория происхождения нашего символа, поражающая широтою своего отрицания. Наш символ появился впервые около Дамаска в VII в. (первое ясное указание у Феодора, патриарха иерусалимского в VIII в.); а где он встречается ранее, там вставлен рукою позднейшего интерполятора. Творец этой теории профессор Винченци {стр. 116} (Vincenzi), крайний римско-католик. Вопрос может быть не о правдоподобии этой колоссальной фальсификации исторических документов, а лишь о том, зачем католику понадобилась эта теория. В нашем символе нет Filioque: inde irae. Как ни велико полномочие папы, но все же чувствуется неловкость, что на западе изменили текст символа, составленного вселенским собором. Теория Винченци устраняет это неприятное чувство.
При решении вопроса о никео-цареградском символе вообще должно держаться середины. Главная цель второго вселенского собора - утвердить никейскую веру, но это не предполагает непременно текста никейского символа. Никейский символ составился как?????? против еретиков, и ввести его в церковное употребление при крещении было неудобно: там не было, напр., учения о церкви и о будущей жизни. Но по требованию обстоятельств была нужда просвещать обратившихся язычников в истинах христианства именно в духе веры Никейского собора. В таком случае нужно было или никейский символ дополнить новыми догматами, или взять символ, употреблявшийся раньше Никейского собора и дополнить его элементами никейского символа. Весьма естественно, что Епифаний кипрский передал крещальный символ иерусалимской церкви; но раз в нем вставлены такие выражения: «?? ??? ?????? ??? ??????» и «?????????», он стал известен под именем символа никейских отцов. Но в нем отразилось также влияние Александрийского собора 362 г. Влияние это видно из того, что здесь выяснено понятие о Св. Духе, направленное против ересей, обнаружившихся именно около этого времени. Но это разъяснение имеет только наводящий характер. Нужно было выяснить догмат о Св. Духе постепенно, как это делал Василии Великий, восходя от менее неясного к более возвышенному. Так, вместо выражения о Св. Духе: «глаголавшаго в пророцех», в символе, переданном Епифанием, говорилось: «глаголавшаго в пророцех, сошедшаго в Иордан, проповедавшаго через апостолов и проявлявшагося во святых». Очевидно, и по этому вопросу в Константинополе дело прошло не без бурь. Григорий Богослов требовал признания, что Дух есть Бог, единосущный Отцу и Сыну. Этих положений в никейском символе не было, и Григорий в своих стихотворениях указывал на эту темную {стр. 117} сторону собора, жалуясь, что [епископы] примесью своих соленых мудрствований мутят сладость истинного учения, и утверждал, что Дух есть Бог. Таким образом, решено было восполнить никейский символ символом, переданным Епифанием в 373 г.
Собор представил 9 июля 381 г. Феодосию доклад о своих деяниях; император 19 июля утвердил соборные постановления.
Решения собора произвели сильное возбуждение на западе. Один итальянский собор, заседавший в июне–июле [сентябре–октябре, См. В. Самуйлов, История арианства на латинском Западе. Спб. 1890, *28–*30] 381 г. под председательством Амвросия медиоланского, был (в послании Sanctum к имп. Феодосию) выразителем недовольства западных каноническими решениями константинопольского собора, а) Константинопольские отцы, зная, что в Риме Максима признали законным епископом константинопольским, объявили хиротонию его недействительною, и рукоположили для Константинополя Нектария, с которым, по дошедшим на запад слухам, будто бы, прервали общение даже некоторые из хиротонисавших его. б) Отцы константинопольские, зная, что западные всегда имели общение с Павлином предпочтительно перед Мелетием и выражали желание, чтобы по крайней мере со смертию одного из них {стр. 118} положен был конец разделению церкви антиохийской, допустили назначение преемника Мелетию. Поэтому итальянский собор требовал созвания вселенского собора в Риме для рассмотрения этого константинопольско-антиохийского дела.
Но император ответил так твердо на это требование, что в послании Fidei итальянские отцы в свою защиту разъясняют, что в их требовании не было никаких властолюбивых претензий, оскорбительных для восточных.
В 382 г. состоялись опять два собора, один в Константинополе, другой в Риме. Константинопольские отцы не пожелали отправиться в Рим и послали туда на собор лишь трех делегатов с посланием, в котором было заявлено, что Константинопольский собор 382 г. признает хиротонии Нектария и Флавиана совершенно каноническими. Если для западных и было можно пожертвовать Максимом, то по делу Павлина Римский собор мог постановить, конечно, лишь одно решение: сам Павлин лично (вместе с Епифанием кипрским) присутствовал на Римском соборе, западные отцы признали его единственно законным епископом антиохийским.
Когда в Риме решились пожертвовать Максимом, неизвестно; но спор из-за Флавиана продолжался долго. В 389 г. умер Павлин, рукоположив пред смертию единолично себе преемником пресвитера Евагрия, находившаяся некогда в дружественных отношениях с Василием В. В 392 г. умер и Евагрий, и Флавиан достиг того, что павлиниане не могли поставить преемника Евагрию. Однако, и не имея своего собственного епископа, павлиниане продолжали упорствовать в расколе.
29 сентября 394 г. в Константинополе состоялся собор, на котором, под председательством Нектария, присутствовали Феофил александрийский и Флавиан антиохийский. Это было наглядное доказательство церковного единения восточных епископов. (Феофил, по крайней мере, не уклонялся от общения с Флавианом). Но на западе продолжали не признавать Флавиана законным епископом (в 391 г. его вызывали - явиться на соборный суд на запад, в Капую); несмотря на это Флавиан действовал с сознанием своего законного епископского права, не оспариваемого и императором.
Лишь в 398 г., благодаря посредничеству св. Златоуста {стр. 119} константинопольского и Феофила александрийского, римский епископ решился вступить в общение с Флавианом (и окончательно примирились с ним епископы египетские). Но воссоединение павлиниан в Антиохии с церковью состоялось (и с великолепным торжеством отпраздновано было) только в 415 г. при епископе Александре.
Из сказанного ясно, что с нашей православно-восточной точки зрения может быть речь только о расколе павлиниан, а не мелетиан. Речи о «мелетианском расколе в Антиохии» явились в наших учебниках как необдуманное заимствование из (романизирующих) историй Сократа и Созомена, которым естественно следуют западные историки. Та церковь, из которой вышли три вселенские святителя - Василий В., Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, и которая составила из своих епископов второй вселенский собор, не может считаться церковью раскольническою. Но это антиохийское разделение представляет собою веское историческое memento против всех, кто полагает, что широту православной жизни можно всегда и везде свести к узкой прямой линии.
Никейский собор высоко поднимается над обычным уровнем догматического понимания своей эпохи. Учение о предвечном рождении единосущного Сына Божия из существа Отца убивает не только арианство, но и отличный от него в главных пунктах устарелый субординационизм прежних церковных писателей. Почва для глубокого усвоения никейского вероучения еще не была вполне подготовлена, и для многих, воспитавшихся на существовавшей к тому времени [теории], христиан, процесс внутреннего самоочищения был совершенною необходимостью. Проницательный взор вождей православия в 325 г. постиг все содержание арианской доктрины, диалектически извлек из нее таившиеся в ней следствия, которые исторически вышли наружу лишь спустя 30 лет. Такое глубокое понимание арианства - которое умело держать себя скромно - было не под силу многим, и потому арианство и после Никейского собора имело историю. Никейский символ встречен был враждебно - немногими, равнодушно - многими. Первые действовали, масса последних, с своим индифферентизмом в деле защиты никейского учения, скрепляла действия первых.
Сначала догматику оставили в покое и взялись за догматистов. Ловкая интрига устраняла одного за другим борцов {стр. 120} за никейскую веру. Этот процесс, приостановленный смертию императора Константина, смело начат был снова при Константии, и поведен был так успешно, что в 339 г. Афанасий В. во второй раз должен был бежать, а собор Антиохийский 341 г. мог перенести борьбу и на почву символов. Здесь выяснилось, правда, что consensus dogmaticus епископов востока был далеко не полный (2 антиохийская формула представляет весьма серьезное уклонение в сторону от исторического пути развития арианства), но вожди меньшинства показали замечательную смелость в действиях. Однако, поперек их дороги стал косный запад, и его вмешательство, для ариан и восточных, на почве соборов кончилось тем, что они могли спастись из Сердики (343 г.) только бегством, на почве символов - уступкою никейской вере; какую представляет? ??????? ??????????? 344 Г., на почве исторической борьбы против лиц - торжественным вступлением Афанасия В. 21 октября 346 г. в Александрию. Выяснилось, что никейскую веру одолеть нельзя, не покорив предварительно латинского запада, потому что восточная азийская церковь не есть еще вся кафолическая церковь. То, что делалось на востоке, сокращенным порядком, после 350–353 г., ариане повторяют и на западе. Борьба против лиц ведется с значительным успехом, борьба на почве догматики - без славы для западных, которые казались столь крепкими, пока враг был не близко. Не забывали между тем и востока, и 8 февраля 356 г. Афанасий в третий раз бежал из церкви, окруженной солдатами Константия.
В виду таких успехов, вожди арианства сочли благовременным протрубить миру в августе 357 года о своей победе. Но этот сирмийский манифест оказался первою доминантою в похоронном марше арианству. В этом звонком аккорде доктрина Ария en face показала свой звериный образ, и его испугались и те, которые до тех пор индифферентно шли за арианами или с арианами. Арианская коалиция раскололась на свои плохо склеенные штуки, и в Анкире и Селевкии из-под наносного пепла показался столь несомненный свет православия, что Афанасий увидел его из своего фиваидского убежища и приветствовал своих братьев в арианском стане. Началась борьба, тем более страшная для ариан, что это была внутренняя усобица в их лагере, и умножение врагов было непосредственно же и потерею {стр. 121} союзников. Мастерская интрига, возвысившаяся до мысли о двух соборах, разделившихся на четыре, отпарировала гибельный для арианства удар в 359 г., но все-таки была лишь пальятивным средством. Запад отшатнулся от дельцов Аримина и Ники окончательно; на востоке они разгромили ряды своих противников, но должны были, чтобы удержать под собою почву, подкрепить себя остатками омиусиан. Вышел политический союз, сшитый на живую нитку. Туманное пятно арианства неудержимо отвердевало в виде самостоятельных церковных тел.
Смерть Константия развязала руки православным. Политика Валента не спасла ничего. Это была доза бобровой струи, продолжившая агонию арианства, хотя эти объятия умирающего и были еще очень страшны. И под водительством великого Василия, решившегося быть немощным с немощными, сравнительно в короткий срок все бывшее омиусианское закончило процесс своего внутреннего выяснения, и из восточной?????????? вышла довольно стройная сила православной церкви на востоке. Полуарианское македонианство было её историческим отбросом, тоже отвердевшим окончательно к тому времени, когда православная восточная церковь Василия и Мелетия заявила о себе вселенским собором в православном Константинополе. 150 отцов не имели перед собою определенного догматического противника. Собор Никейский осудил арианство, собор Константинопольский - анафематствовал уже всякую ересь. Аномии, македониане, маркеллиане, фотиниане, даже аполлинаристы, стоят пред собором на одном уровне, как нечто прожитое. Собор только ратификовал результат борьбы, к 381 г. уже законченный; естественно, поэтому, если, в виде своего символа, 150 санкционировали текст, уже ранее составленный.
Разумеется, арианство сразу не исчезло с лица земли в 381 г. Одно случайное обстоятельство сделало арианство национальным вероисповеданием германских народностей. Это поддержало значение ариан и на самом востоке. Византийские императоры в своих природных подданных желали иметь не солдат, а прежде всего плательщиков податей, и ряды своего войска пополняли очень часто готскими наемниками, и бравые германцы не раз занимали высшие военные посты. Волей-неволей приходилось правительству быть несколько уступчивым в отношении к той церкви, в которой прекло{стр. 122}няли колена столько храбрых заслуженных византийских генералов. Оттого ариане эксокиониты (???????????, т. е. собиравшиеся на богослужение??? ??????, «за столбами», отмечавшими городскую черту Константинополя) пользовались терпимостью и в такие времена, когда других еретиков преследовали. Готские condotieri иногда просили, а иногда и очень грозно требовали - церквей для ариан в Константинополе, и даже Юстиниан, гнавший всяких еретиков, не посмел рассчитаться начисто с константинопольскими эксокионитами.
В 578 г. нанятая готская дружина, перед своим выступлением в персидский поход, потребовала от императора Тиверия церкви в Константинополе для своих жен и детей, имевших остаться в столице. Император не посмел наотрез отказать этой рати и старался проволочками замять дело. Но константинопольская толпа заподозрила самого государя в наклонности к арианскому зломудрию, и при первом же появлении Тиверия в церкви грянула хором: «?????????? ???? ??? ????????!» (разнесем кости ариан). Император понял, что дело плохо, и приказал поднять гонение против ариан, от которого досталось и другим еретикам и в частности монофиситам; они и занесли это происшествие в свою скорбную летопись (Иоанн ефесский). Это, кажется, последний случай, когда ариане заявляют о своем существовании в Константинополе.
1962-1965 – католический собор, в результате которого католицизм официально перешел на модернистские и экуменические позиции. Подготовлен модернистской оппозицией внутри католицизма в кон. 50-х гг. XX в. Созван по инициативе “красного папы” Иоанна XXIII 11 октября 1962 г. Завершился при папе Павле VI 8 декабря 1965 г.
Согласно Иоанну XXIII, цель ВВ. – развитие католической веры, обновление (aggiornamento) христианской жизни, приспособление церковной дисциплины к нуждам и обычаям нашего времени . В результате должна возникнуть Церковь, открытая миру.
В ВВ. принимали участие более 2 тыс. членов. Помимо прямых сотрудников Иоанна XXIII, очень важную роль в манипуляции собором сыграли т.н. periti (эксперты).
Центральными фигурами ВВ. стали кардиналы Августин Беа , Йозеф Фрингс и Л.-Й. Сюненс, а также Анри де Любак, Ив Конгар, М.-Д. Шену. В соборе принимали участие: кардинал Франц Кениг, буд. кардинал Жан Даниелу, буд. кардинал Йоханнес Виллебрандс, Кароль Войтыла (буд. папа Иоанн-Павел II), Йозеф Ратцингер (буд. папа Бенедикт XVI), Ганс Кюнг, Э. Шиллебеекс, глава украинских униатов Иосиф Слипый, униатские “архимандриты” Эммануэль Ланн и Элевферио Фортино и др.
На соборе присутствовал “цвет” православного и протестантского модернизма: , митр. Эмилиан (Тимиадис), о. Николай Афанасьев , Павел Евдокимов , представители общины Тезе “брат” Роже и Макс Туриан, Лукас Вишер, Эдмунд Шлинк и т.д. Интересно, что о.А. Шмеман отрицал, что был официальным наблюдателем от Американском Митрополии, а присутствовал на соборе, якобы, частным образом, как special guest.
Иерусалимский Патриархат и Элладская Церковь отказались направить делегацию на ВВ.
Возможность присутствия наблюдателей от Русской Православной Церкви обсуждалась в марте 1959 г. на встрече митр. Николая (Ярушевича) с председателем Совета по делам РПЦ Г.Г. Карповым. Было решено не исключать возможности посылки представителей. В беседе с тем же Г.Г. Карповым в нач. апреля 1959 г. Патриарх Алексий I высказался крайне отрицательно о самой идее делегировать представителей РПЦ на католический собор.
Французский кардинал Лиенар предложил каждому члену собора в сане епископа составить свой список. Его поддержал немецкий кардинал Фрингс. После консультаций в состав комиссий ВВ. попали совсем иные лица, по большей части модернисты из Восточной и Северной Европы. В качестве лидеров собора обозначаются кардиналы Альфринк из Голландии и Сюненс из Бельгии. Негласно модернистов поддерживал папа.
Проект документа De fontibus Revelatione (Об источниках Откровения) был рассмотрен 14-21 ноября. Первоначально в нем излагалось учение о том, что Божественное откровение проистекает из двух одинаковых по святости и значимости источников: Священного Писания и Священного Предания. Проект подвергся жесткой критике со стороны либеральных теологов, отстаивавших свою концепцию, согласно которой Предание не имеет Божественного происхождения. Беа отметил, что проект мешает экуменическому диалогу с протестантами. Прошедшее голосование по проекту показало его неприятие большинством участников ВВ., но для полного его отклонения собранных голосов было недостаточно. 21 ноября Иоанн XXIII поддержал модернистов, объявив, что для отклонения этого проекта достаточно простого большинства, и документ был отправлен на доработку.
После смерти Иоанна XXIII и выборов нового папы Павла VI ВВ. продолжил работу, к которой теперь были привлечены и миряне. Пленарные заседания собора становятся открытыми для наблюдателей и прессы.
Павел VI указал четыре основные цели ВВ.:
- более полно определить природу Церкви и роль епископов;
- обновить Церковь;
- восстановить единство всех христиан, принести извинения за роль католицизма в возникших разделениях;
начать диалог с современным миром.
В этот период произошло самое запоминающееся событие ВВ.: яростное столкновение между кардиналом Фрингсом и защищавшим консервативную позицию курии кардиналом Оттавиани. Необходимо отметить, что советником Фрингса был Йозеф Ратцингер.
Приняты конституция Sacrosanctum Concilium и декрет Inter Mirifica.
Sacrosanctum Concilium инициировал разрушительную реформу католического богослужения с одной главной целью: большего участия мирян в литургии.
Обсуждение коснулось роли мирян в Церкви, когда модернисты настаивали на широкой самостоятельности мирян, их миссионерстве (апостолате), и даже на “сопричастности” священническому служению. Консерваторы настаивали на сохранении принципа безусловной подчиненности мирян иерархии в церковных вопросах.
На третьем этапе – с 14 сентября по 21 ноября 1964 г. – приняты основные документы ВВ.: Unitatis Redintegratio, Orientalium Ecclesiarum, Lumen Gentium.
Lumen Gentium утверждает:
Единственная Церковь Христова, которую мы исповедуем в Символе веры как единую, святую, кафолическую и апостольскую… пребывает в католической Церкви, управляемой преемником Петра и Епископами в общении с ним, хотя и вне её состава обретаются многие начала освящения и истины, которые, будучи дарами, свойственными Церкви Христовой, побуждают к кафолическому единству (Выд. нам.- Ред).
ВВ. провозгласил, что люди, не по своей вине не слышавшие проповеди Евангелия, могут обрести вечное спасение. Встречается здесь и своеобразная католическая “соборность”: собор епископов не может действовать без согласия папы, но сам папа не обязан действовать в согласии с собором, он всегда может свободно осуществлять свою власть .
Было осуществлено предложение кардинала Сюненса о допустимости женщин в число наблюдателей-мирян, на 3-й сессии присутствовали 16 католичек.
В заключение сессии Павел VI объявил об изменении порядка поста перед Причастием – обязательный пост сокращен до одного часа.
В перерыве между сессиями – 27 янв. 1965 г. – был опубликован декрет о внесении изменений в чин мессы. 7 марта Павел VI впервые совершил мессу по «новому» обряду: лицом к народу, на итальянском языке (за исключением евхаристического канона).
Создается “Синод епископов” – безвластный консультативный орган при папе.
Самым спорным документом ВВ. стала декларация о религиозной свободе Dignitatis Humanae, за которую проголосовали 1997, а против – 224 члена собора.
Ожесточенные споры вызвала и декларация Nostra Aetate, которая снимала с иудеев вину за Распятие Спасителя и осуждала антисемитизм.
Nostra aetate провозглашает, что католическая церковь не отвергает ничего истинного и святого , что есть в нехристианских религиях. Согласно заявлению Августина Беа , готовившего Nostra Aetate, хотя в декларации говорится о всех нехристианах, отношения католицизма с иудеями были главным вопросом, который стремился разрешить ВВ. В ходе подготовки документа Беа консультировался с ведущими представителями иудейской общины через посредство председателя Всемирного еврейского конгресса Наума Гольдмана. Под “иудеями”, согласно Беа , подразумеваются все потомки Авраама, с которыми Бог заключил Завет, и, утверждает Беа в соборном документе, этот завет сохраняется неизменным и с иудеями, отвергшими Христа. Поэтому иудеи не должны изображаться как отверженные или проклятые Богом . Общее духовное наследие Христиан и иудеев настолько велико, что священный собор стремится поддержать это взаимопонимание и уважение, которое возникает как в результате библиологических и богословских исследований, так и братского диалога .
Последний день Второго Ватиканского собора: Павел VI и митр. Илиупольский Мелитон провозглашают взаимное снятие анафем 1054 г.
В последний день работы ВВ. обнародован текст совместной декларации Павла VI и о взаимном “снятии” анафем 1054 г. Беа зачитал послание Павла VI Ambulate in dilectione о снятии отлучения с Константинопольского Патриарха Михаила I Кирулария. В свою очередь представителем Константинопольского Патриархата, митр. Илиупольским и Фирским Мелитоном, был оглашен томос Патриарха Афинагора о снятии анафемы с кардинала Гумберта и др. папских легатов.
Папой Иоанном XXIII была предложена удобная, хотя и псевдологическая, схема, которая предлагает отождествлять истины веры не со словесным их выражением, а с пониманием и переживанием этих истин верующими. Соответственно, если Православие и традиционный католицизм основываются на неразделимости слова и мысли, то современные католики-экуменисты предлагают шизофренически различать в человеческой речи форму и содержание. Этот прием используется и “православными”-экуменистами, хотя и не играет столь решающей роли.
Католики-экуменисты признают (см. конституцию Lumen Gentium), что в Церкви произошло разделение и что повсюду вне границ Церкви можно обнаружить частичную и неполную Истину. Одновременно католицизм утверждает, что католическая церковь есть полнота благодати и совершенное единство и никогда не была расколота. Целью католического экуменизма становится является поиск бо льшей полноты, хотя при этом исповедуется, что в католицизме есть все необходимое для спасения.
Все верующие во Христа и крещенные во Имя Святой Троицы находятся в общении с Церковью , учит католический экуменизм, хотя это их общение и является несовершенным . Общение с Церковью усматривается Ватиканом даже у тех конфессий, которые не имеют крещения (“Армия спасения”, квакеры и т.п.). Разумеется, постановления ВВ. не объясняют и не могут объяснить, что это за общение и как оно возможно.
“дух” ВВ.
После окончания ВВ. в католический и вообще экуменический обиход вошло понятие “дух Второго Ватиканского собора”, в верности которому клянутся и католики, и симпатизирующие им.
После ВВ. быть “католиком” значит верить в то, во что хочешь, и понимать истины веры так, как хочешь. Католицизм – это “культура”, а не строгое исповедание с определенными положениями и требованиями.
До ВВ. Церковь воспринималась как основанная Христом и содержащая определенное учение и верная неизменным установлениям. После, Церковь – это сообщество, странствующее во времени и приспосабливающееся к обстоятельствам и эпохам.
До ВВ. католицизм считал себя единственной Церковью. После – как одно из проявлений Церкви, все из которых являются несовершенными.
Переворот, совершенный ВВ., чрезвычайно близок “православным” модернистам, которые на протяжении XX в. осуществили такой же переворот в Православной Церкви, правда, без всякого собора.
Еще по теме
Источники
Ватиканский II собор // Православная энциклопедия. Т. 7. СС. 268-303
The Supreme Realist // Time. Friday, Jul. 06, 1962
К пребыванию в Москве монсеньера И. Виллебрандса // Журнал Московской Патриархии. 1962. № 10. СС. 43-44
The Cardinal’s Setback // Time. Friday, Nov. 23, 1962
Определения Священного Синода 1962.10.10: о подготовке Римско-Католической Церковью Второго Ватиканского Собора // Журнал Московской Патриархии. 1962. № 11. СС. 9-10
Jung-lglesias M. Augustin Bea, Cardinal de I’unite. Paris, 1963
архиеп. Василий (Кривошеин). Les Orthodoxes et le Concile Vatican II // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1963. № 41. СС. 16-21
II Ватиканский собор (замыслы и итоги). М.: Мысль, 1968
Martin, Malachi. Three Popes and the Cardinal, Farrar, Straus and Giroux. New York, 1972
Isambert, Fran?ois-Andr?. Du Syllabus ? Vatican II, ou les avatars de l’intransigeantisme. A propos de deux ouvrages d’Emile Poulat // Revue de sociologie fran?aise. 1978. V. 19. № 4. PP. 603-612
Schmidt, Stephan. Augustin Bea, Cardinal der Einheit. K?lln, 1989
Biographical dictionary of Christian theologians. Greenwood Press, 2000
New Catholic encyclopedia: jubilee volume. Gale Group, Catholic University of America, 2001
Vereb, Jerome-Michael. The Ecumenical Endeavour of Cardinal Bea. Rome: Pontifical University of Saint Thomas Aquinas, 2003
Документы II Ватиканского собора. М., 2004
о. Шпиллер, Всеволод. отец Всеволод - Генри де Висшеру. 30 августа 1965 г. // Страницы жизни в сохранившихся письмах. М.: Реглант, 2004. С. 235
Gross, Michael B. The war against Catholicism: liberalism and the anti-Catholic imagination in nineteenth-century. Germany. Ann Arbor: The University of Michigan Press, 2004
A Dictionary of Jewish–Christian Relations. Cambridge University Press, 2005
Abstracts of Karl Rahner’s unserialized essays. Marquette University Press, 2009
Tavard, George H. Vatican II and the Ecumenical Way. Marquette University Press, 2006
Vatican II: renewal within tradition. Oxford University Press, 2008
Horn, Gerd-Rainer. Western European liberation theology: the first wave, 1924–1959. Oxford University Press, 2008
Второй Вселенский Собор предает анафеме ряд ересей. Анафема есть осуждение окончательное, отлучение от церковного общества - свидетельство о том, что преданные ей совершенно чужды Церкви. Так понимается значение анафемы на основании слова Ап. Павла (1 Кор. 16:22; Рим. 5:5; Гал. 1:8). Св. Иоанн Златоуст в 16-ой Беседе на Послание ап. Павла к Римлянам пишет: "Что такое анафема? - Послушай самого ап. Павла, который говорит: Если кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят, анафема, т.е. да будет отлучен от всех и будет чужим для всех."
Вселенский Собор предал анафеме следующие ереси: 1. Евномиане. Это последователи епископа Кизикского Евномия (около 360 г.), который учил, что "Св. Дух не есть Бог. Он сотворен по воле Отца через Сына." 2. Аномеями называли также евномиане, потому что они отрицали единосущие Лиц Св. Троицы, уча, что Второе и Третье Лицо ни в чем не подобны Первому Лицу. 3. Ариане учили, что Сын Божий не рожден от Отца, а сотверен и только подобен Отцу. Правило отождествляет их с евдоксианами, последователями Евдоксия (первая половина IV века), бывшого епископом Германикийским, затем Антиохийским и, наконец, Константинопольским. Учение Евдоксия подобно евномианскому. Он шел далее ариан, уча, что Сын даже не подобен Отцу. 4. Полуариане или духоборцы были последователями Македония, епископа Константинопольского, который учил, что Дух Святой ниже Отца и Сына, что Он сотворен и подобен ангелам. Собор отождествил две ереси, которые в то время выступали вместе, но на самом деле полуариане шли дальше духоборцев, которые не отрицали единосущия Сына с Отцом, в то время, как полуариане отрицали и это. 5. Савеллиане учили, что нет ипостасной разницы между Отцом и Сыном и Св. Духом, что Они составляют одно Лицо. Основателем этой ереси был епископ Птолемаиды Пентапольской Савелий, живший в первой половине 3-го века. 6. Маркеллиане, последователи епископа Анкирского Маркелла (половина IV века), который отрицал вечную ипостась Сына и учил, что с наступлением конца мира будет и конец Царства Христова и даже самого Его бытия. 7. Фотиниане, последователи Фотина, епископа Сремского, ученика Маркелла, особенно сосредоточивали свое учение на утверждении, что Иисус Христос был просто человеком, в котором с особой полнотой обитало Божество, но Он не вечен. 8. Аполлинариане, последователи Аполлинария, епископа Лаодикийского, в Сирии около половины IV века. Исходя из учения о трехсоставности человеческого существа, он приписывал Спасителю человеческое тело и человеческую душу (подобную животным), но не человечески дух, взамен которого ои признавал в Нем Логос. Он сливал в Нем Божеское и человеческое естество, отрицал в Нем человеческую волю и, т.о., в сущности, отрицал самое Богочеловечество.
1. Святые отцы собравшиеся в Константинополе, определили: да не отменяется Символ веры трехсот восемьнадцати Отцев, бывших на Соборе в Никее, что в Вифинии, но да пребывает этот символ непреложен: и да предается анафеме всякая ересь, и именно: ересь Евномиан, Аномеев, Ариан, или Евдоксиан, Полуариан или Духоборцев, Савеллиан, Маркеллиан, Фотиниан, и Апполинариан.
2. Областные епископы да не простирают своей власти на церкви, за пределами своея области, и да не смешивают церквей; но, по правилам, Александрийский епископ да управляет только Египетскими церквами; епископы восточные да начальствуют только на востоке, с сохранением преимуществ Антиохийской церкви, правилами Никейскими признанных; также епископы области Асийской да начальствуют только в Асии; епископы Понтийские да имеют в своем ведении только дела Понтийской области; Фракийские -только Фракии. Не быв приглашены, епископы да не переходят за пределы своей области для рукоположения, или какого-либо другого церковного распоряжения. При сохранении же вышеописанного правила о церковных областях, совершенно очевидно, что дела каждой области будет благоучреждать Собор той же области, как это и определено в Никее. Церкви же Божии среди иноплеменных народов должны быть управляпемы согласно соблюдавшемуся до ныне обыкновению отцов.
Юрисдикционная независимость автокефальных Церквей установлена уже ранее 34 Апостольским правилом, а настоящее правило, в сущности, повторяет указанное 6 пр. I Всел. Собора. Поводом для издания настоящего правила послужило то, что происходило в Константинополе, который в то время уже приобретал большое значение, как кафедра второй столицы Империи, но юрисдикция которого еще не была ясно установлена. До того, что Константинополь стал, столицей, он имел кафедру только епархиального еп. Фракийской области. Мелетий Антиохийски поставил Святителя Григория Назианзина (Богослова) на кафедру Константинопольского епископа, но вскоре вмешался Петр Александрийский, под покровительством которого приизошло незаконное поставление Максима Циника на эту же кафедру, о чем смотри правило четвертое Второго Вселенского Собора. Вмешательство Феофила Александрийского в преследовании Святого Иоанна Златоуста было продолжением той же борьбы за влияние в столице Империи. Ср. Ап. 34 и 35; I Всел. 6 и 7; III Всел. 8; IV Всел. 28; VI Вселенский 36.
3. Константинопольский епископ да имеет преимущество чести после Римского епископа, потому что этот город есть новый Рим.
2-ое правило устанавливает автокефальное, т.е. независимое друг от друга управление отдельных поместных Церквей, а настоящим правилом Константинопольскому епископу дается преимущество чести после римского епископа, "потому что этот город оный есть новый Рим." Константинопольский епископ приобрел большое значение только после того, как Константинополь стал второй столицей Римской Империи. Собор возвышает значение этой кафедры не по причине ее древности или апостольского происхождения, как Римской, Александрийской и Антиохийской, а по причине значения ее стольного города в администрации Империи. Этим самым Собор устанавливает принцип старшинства, несогласный с принципом Римского папизма, связывающим с Римской кафедрой особые благодатные дарования. Проф. В. В. Болотов, впрочем, замечает, что буквальный смысл 3 правила предоставил Константинопольской кафедре весьма большую честь, но ни малейшей власти : "епископ столицы не был изъят даже от иерархическай зависимости от своего митрополита, епископа Ираклийского." Но Нектарий Константинопольский сумел повести дело так, что буквальное толкование канона оказалось невозможным. Положение кафедры в столице Империи настолько возвышало ее, что постепенно росли и права её епископа. С этим долго не могли примириться епискомы Александрии. В этом одна из причин вражды Феофила Александрийского к Иоанну Златоусту, действовавшему очень решительно. Петр Александрийский в деле Максима Циника тоже проявил притязание своей кафедры по отношению к Константинопольской. (Лекции по Истории Древней Церкви, т. III, стр. 224-225). Ср. 4 Всел. 28; 6 Всел. 36.
4. О Максиме Цинике, и о произведенном им безчинии в Константинополе: Максим не был и не есть епископ, как и поставленные им на какую бы то ни было степень клира: и сделанное для него, как и сделанное им - все ничтожно.
Правило издано против Максима Циника, который желал захватить Константинопольскую кафедру, занятую в то время Григорием Назианзином. Прибывшие по его вызову два епископа из Александрии совершили его хиротонию, но она никем не была признана. Важно отметить, что правило признает его хиротонию недействительной, хотя она и была совершена двумя законными епископами Православной Церкви. Она недействительна, потому что была совершена в нарушение 4 и 6 правил I Всел. Собора. Т.о. для действительности таинства священства оно должно быть совершено не только правомочными вообще для священнодействия епископами, но и с соблюдением прочих канонических правил об избрании и поставлении епископа. Этим опровергается католическое учение о таинствах, которое во всех случаях признает их действительными, если только они совершены епископом или священником с законным преемством, по правильному чину и с надлежащим намерением.
5. Относительно свитка Западных: мы принимаем и находящихся в Антиохии, исповедующих едино Божество Отца, и Сына, и Святого Духа.
Здесь разумеется свиток Западных Епископов, содержащий постановления Сардикийского Собора, которым признан и подтвержден Никейский Символ веры. Относительно "свитка западных" мнения расходятся. Некоторые думают, что это означает исповедание Сардикийского Собора 343 г., но теперь кажется преобладает мнение, что под этим свитком подразумевается послание Римского Собора Восточным епископам в 369 г., принятое и подписанное на Соборе в Антиохии в 378 г.
6. Поскольку многие, желая привести в замешательство, и ниспровергнуть Церковное благочиние, враждебно и клеветнически вымышляют на правящих церквами православных епископов некоторые обвинения, не с иным каким намерением, как только с целью помрачить добрую славу священников и произвести смятение в мирном народе; поэтому святый Собор епископов, собравшихся в Константинополе заблагорассудил: не без изследования допускать обвинителей, не позволять всякому приносить обвинения на правителей церкви, однако и не всем возбранять этого. Но если кто принесет на епископа некую собственную, то есть, частную жалобу, как-то: в присвоении им чужой собственности, или в иной какой-либо потерпенной от него неправде. При этих обвинениях не следует принимать в рассуждение, ни лица обвинителя, ни его веры. Подобает всячески и совести епископа быть свободной, и объявляющему себя обиженным обрести правосудие - какой бы веры он ни был. Если же на епископа будет возводимо церковное обвинение: тогда подобает разсмотреть лицо обвинителя. И, во-первых, не позволять еретикам приносить обвинения на православных епископов по делам церковным. Еретиками же именуем как тех, которые издавна объявлены чуждыми Церкви, так и тех, которые после того нами преданы анафеме; кроме же этого и тех, которые хотя притворяются, будто веру нашу здраво исповедуют, но которые отделились, и собирают собрания против наших правильно поставленных епископов. Еще же, если которые из принадлежащих к Церкви, за некия вины, прежде были осуждены и извержены, или отлучены из клира, или из разряда мирян: и этим да не будет позволено обвинять епископа, доколе не очистят себя от обвинения, которому сами подпали. Также и от тех, которые сами предварительно подверглись обвинению, от них донос на епископа или на других из клира может быть принят не прежде, чем они несомненно явят свою невинность в возведенных на них обвинениях. Если же некоторые, не будучи ни еретиками, ни отлученными от общения Церковного, ни осужденными, или предварительно обвиненными в каких-либо преступлениях, заявят, что они имеют нечто донести на епископа по церковным делам: святый Собор повелевает им, во-первых, представить свои обвинения всем епископам области, и пред ними доводами подтвердить свои доносы на обвиняемого епископа. Если же епископы соединенных епархий, паче чаяния, окажутся не в силах восстановить порядок в деле возводимых на епископа обвинений: тогда обвинители да приступят к большему Собору епископов великой области, по сей причине созываемых. Но они могут настоять на своем обвинении не прежде того, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым, если бы, по производству дела, оказались клевещущими на обвиняемого епископа. Но если кто, презрев, по предварительному дознанию, постановленное решение, дерзнет или слух царский утруждать, или суды мирских начальников, или вселенский Собор беспокоить, к оскорблению чести всех епископов области: такой отнюдь да не будет принят со своей жалобой, как нанесший оскорбление правилам и нарушивший Церковное благочиние.
Правило различает жалобы частного и церковного характера. Жалобы частного характера - это жалобы, которые прямо не касаются Церкви, а относятся к личным взаимоотношениям с данным епископом. Они могут быть поданы любым лицом, даже еретиком. Только лица канонически неопороченные могут подавать жалобы церковного характера (см. Ап. 75; IV Вс. 21; Карф. 8, 143, 144 и 145). Однако обвинители должны ставить себя "под страхом одинакового наказания с обвиняемым, если бы, после производства дела, оказались клевещущими на обвиняемого епископа." Когда жалоба исходит не от другого епископа или клирика, тогда одинаковое наказание в виде запрещения в священнослужении или лишения сана невозможно. В таком случай наказание может быть в виде отлучения от Причастия или даже от Церкви. Ср. Карф. 145.
Относительно самого процесса правило дополняет правила: Ап. 74; I Всел. 5; Антиох. 14, 15 и 20. В заключение правило говорит, что, если, противясь решению Собора первой инстанции, подсудимый будет обращаться к гражданским властям, то он не может быть более принят со своею жалобой собором епископов. Ср. Антиох. 12.
7. Из еретиков присоединяющихся к Православию и к части спасаемых принимаем по следующему чиноположению и обычаю. Ариан, Македониан, Савватиан и Паватиан, именующих себя чистыми и лучшими, четырнадцатидневников или тетрадитов, и Аполинаристов, когда они дают рукописания и проклинают всякую ересь, не мудрствущую, как мудрствует святая Божия Кафолическая и Апостольская Церковь, приемлем запечатлевая, то есть помазуя святым миром во-первых чело, потом очи, и ноздри, и уста, и уши, и запечатлевая их глоголем: печать дара Духа Святого. Евномиан же, единократным погружением крещающихся, и Монтанистов, именуемых здесь Фригами, и Савеллиан, держащихся мнения о сыноотечестве, и иное нетерпимое творящих, и всех прочих еретиков, (ибо много здесь таковых, наипаче выходящих из Галатийской страны), всех, которые из них желают присоеденены быть к православию, приемлем, как язычников. В первый день делаем их Христианами, во второй оглашенными, потом в третий заклинаем их, с троекратным дуновением в лице, и в уши: и тако оглашаем их, и заставляем пребывать в церкви, и слушать Писания, и тогда уже их крестим.
В толковании правил I и II Всел. Собора даны сведения о перечисленных в этом правиле еретиках, кроме упомянутых савватиан и четыренадесятников или тетрадитов.
1. Савватиане последователи пресвитера Савватия, новатианина, о котором Зонара пишет, что он превзошел Новата в злобе и праздновал Пасху вместе с иудеями. 2. Четыренадесятодневники или тетрадиты учили, что Пасху надо праздновать не в воскресенье, но подобно иудеям в четырнадцатый день месяца Нисана в какой бы день недели он не пришелся. Они назывались тетрадитами потому что не разрешали поста при празднованы Пасхи в среду.
Что касается порядка приема еретиков, то принятие некоторых из них, перечисленных в начале правила, как принимаемых без нового крещения, не означает, что совершенное над ними крещение еретиками признается равносильным крещению в Православной Церкви, в которой оно присоединяет людей "к части спасаемыхъ," которой они были чужды пока находились вне Церкви.
А. С. Хомякова в 3-м письме к Пальмеру поясняет, что "примирением с Церковью несовершенный еретический обряд получает совершенство и полноту." О том же в отношении хиротонии см. объяснение к 8 пр. I Всел. Собора и Карф. 68 и у Василия Вел. в 1-м правиле.
В отношении современных еретиков, римо-католиков и протестантов, практика при приеме их в Православную Церковь менялась. В Русской Церкви существовала разная практика. В XIII и XIV веке существуют свидетельства о крещении латинян. С XV в. греческая Церковь перестала крестить латинян. В дореволюционной России римо-католиков принимали и без миропомазания, если они были конфирмированы в своей церкви. Ср. Ап. 46, 47 и 68; I Всел. 8 и 19; Лаод. 7 и 8; Карф. 68; Василия Вел. 1, 5 и 47.
Второй Вселенский Собор состоялся в 381 году и довершил победу Православия, одержанную в 325 году на .
В трудные годы, протекшие после принятия Никейского Символа веры, арианская ересь дала новые побеги. Македоний, под видом борьбы с ересью савеллиан, учивших о слиянии ипостаси Отца и Сына, стал употреблять слово "подобосущен" по отношению Сына к Отцу. Эта формулировка была опасна еще и тем, что Македоний выставлял себя как борца с арианами, употреблявшими термин "подобен Отцу". Кроме этого, македониане - полуариане, склонявшиеся в зависимости от обстановки и выгоды то к Православию, то к арианству, хулили и Святого Духа, утверждая, что Он не имеет единства с Отцом и Сыном. Второй еретик - Аеций ввел понятие "иносущен" и говорил, что Отец имеет совершенно другое существо, чем Сын. Его ученик Евномий учил о иерархической подчиненности Сына Отцу и Святого Духа Сыну. Всех, кто приходил к нему, он перекрещивал в "смерть Христа", отвергая Крещение во Имя Отца и Сына и Святого Духа, заповеданное Самим Спасителем.
Третья ересь родилась из учения Валента и Урсакия на Аримонском Соборе. Они пытались обмануть православных епископов, провозгласив, что Сын Божий от Бога и подобен Богу Отцу, а не есть творение, как учат ариане. Но под тем предлогом, что слово "существо" не находится в Священном Писании, еретики предлагали не употреблять термин "единосущный", по отношению Сына к Отцу. Кроме этих трех основных ересей, было много и других лжеучений. Еретик Аполлинарий говорил: "Плоть Спасителя, взятая с Неба из лона Отца, не имела человеческой души и разума; отсутствие души восполняло Слово Божие; Божество оставалось мертвым в продолжении трех дней".
Для обличения ересиархов, святой царь Феодосий Великий (379-395) созвал в Константинополе Вселенский Собор, на котором присутствовало 150 епископов. На рассмотрение святых отцов было предложено утвержденное на Римском соборе исповедание веры, которое святой папа Дамас прислал епископу Антиохийскому Павлину. Прочитав свиток, святые отцы, отвергая лжеучение Македония, единодушно утвердили апостольское учение, что Дух Святой есть не служебное существо, но Господь Животворящий, от Отца исходящий, со Отцом и Сыном спокланяемый и сславимый. Для опровержения прочих ересей: евномиан, ариан и полуариан, святые отцы подтвердили Никейский Символ Православной веры.
В Символе, принятом I Вселенским Собором, не говорилось о Божественном достоинстве Святого Духа, ибо духоборческой ереси тогда не было. Поэтому святые отцы II Вселенского Собора прибавили к Никейскому Символу 8, 9, 10, 11 и 12 члены, т. е. окончательно сформулировали и утвердили Никео-Цареградский Символ веры, исповедуемый и ныне всей Православной Церковью.
Второй Вселенский Собор кроме того установил формы церковного суда, определил принимать в общение через Таинство Миропомазания раскаявшихся еретиков, которые крестились во Имя Святой Троицы, а крестившихся единократным погружением принимать как язычников.
(память 25 и 30 января) на Соборе дал в своем слове следующее изложение Православной веры: "Безначальное Начало и Сущее с Началом - Един Бог. Но безначальность или нерожденность не есть естество Безначального. Ибо всякое естество определяется не тем, что оно не есть, но что оно есть: оно есть положение, а не отрицание существующего. И Начало, тем, что оно начало не отделяется от Безначального, ибо для Него быть началом не составляет естества, как и для первого быть безначальным; потому что это только относится к естеству, а не есть самое естество. И Сущее с Безначальным и с Началом есть не иное что, как то же, что и Они. Имя Безначальному - Отец, Началу - Сын, Сущему вместе с Началом - Дух Святый; а естество в Трех единое - Бог. Единение же - Отец, из Которого и к Которому они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним, и не разделяемые между Собою ни временем, ни хотением, ни могуществом".
План
Введение
1 Цель собора
2 Богослужебная реформа
3 Итоговые документы
Введение
Второй Ватиканский собор - последний из Соборов Католической церкви, XXI Вселенский Собор по её счёту, открытый по инициативе папы Иоанна XXIII в 1962 и продолжавшийся до 1965 года (за это время папа сменился, собор закрылся уже при папе Павле VI). На соборе был принят ряд важных документов, относящихся к церковной жизни - 4 конституции, 9 декретов и 3 декларации.
1. Цель собора
Открывая собор 11 октября 1962, Иоанн XXIII заявил, что целью Собора является обновление Церкви и её разумная реорганизация, чтобы Церковь могла продемонстрировать своё понимание развития мира и подключилась к этому процессу. Папа высказал пожелание, чтобы результатом этого Собора стала открытая миру Церковь. Задачей Собора было не отвергать и осуждать реалии современного мира, а провести давно назревшие реформы. Принятые на соборе преобразования вызвали отторжение наиболее консервативной части католического сообщества, часть которого оказалась в фактическом расколе с Церковью (Священническое братство святого Пия Х), часть поддерживает движение за сохранение дореформенного обряда в рамках Церкви (Una Voce).
2. Богослужебная реформа
Для католиков наиболее заметными результатами собора стали изменения в литургической практике Церкви, в частности, введение богослужения на национальных языках наряду с латинским языком и новая, более открытая, позиция в отношениях с некатоликами.
Цель реформы богослужения - более активное участие народа в мессе. Теперь большое место в ней отводится проповеди, чтениям Священного Писания, общим молитвам, а священнослужитель во время мессы стоит лицом к молящимся.
3. Итоговые документы
На Втором Ватиканском соборе было принято 16 документов (4 конституции, 9 декретов и 3 декларации):
Конституции:
· «Sacrosanctum Concilium» - конституция о священной литургии
· «Lumen gentium» - догматическая конституция о Церкви
· «Gaudium et Spes» - пастырская конституция о Церкви в современном мире
· «Dei Verbum» - догматическая конституция о божественном откровении
Декреты:
· «Ad gentes» - декрет о миссионерской деятельности Церкви
· «Orientalium Ecclesiarum» - декрет о Восточных католических церквах
· «Christus Dominus» - декрет о пастырском служении епископов в Церкви
· «Presbyterorum ordinis» - декрет о служении и жизни пресвитеров
· «Unitatis redintegratio» - декрет об экуменизме
· «Perfectae caritatis» - декрет об обновлении монашеской жизни применительно к современным условиям
· «Optatam totius» - декрет о подготовке к священству
· «Inter mirifica» - декрет о средствах массовой коммуникации
· «Apostolicam actuositatem» - декрет об апостольстве мирян
Декларации:
· «Dignitatis humanae» - декларация о религиозной свободе
· «Gravissimum educationis» - декларация о христианском воспитании
· «Nostra aetate» - декларация об отношении церкви к нехристианским религиям
Литература
1. Документы II Ватиканского собора, Москва, 2004.
2. Второй Ватиканский собор: замыслы и итоги, Москва, 1968.
3. История II Ватиканского собора, под общей редакцией Джузеппе Альбериго, в 5-х томах, Москва, 2003-2010.
4. Казанова, А., Второй Ватиканский собор. Критика идеологии и практики современного католицизма, Москва, 1973.